С его воспитанием нужно было срочно что-то делать. Но как показал опыт: мои методы наказания лишь сильнее его портят.
Пока я так сетовала про себя, на экране сменилась картинка. Обнажёнка исчезла, а на её месте появилась дикторша.
- Где бы вы сейчас ни находились, Правление просит вас выслушать это экстренное сообщение, – зазвучал хорошо поставленный голос из динамиков.
- Что за чёрт? – проворчал недовольно солдат. К женщинам в одежде на этом канале он не привык.
- Прибавь, прибавь звук!
Непостоянность моих желаний его удивляла, но он подчинился.
- И посмотри на других каналах!
Никакой разницы, я так и думала.
Я подбежала к окну и отдёрнула занавеску. Люди останавливались посреди улицы, глядя в экраны телефонов.
- Они подключились через сеть ко всем устройствам. - В моём голосе звучало чуть ли не восхищение. И это при том, что я догадывалась, о чём конкретно сейчас пойдёт речь.
-… в связи с беспрецедентным побегом, глава Фарго желает обратиться к каждому сознательному гражданину.
- Это ещё что за крендель? – пробормотала я, когда на экране появился молодой мужчина. Ему было лет двадцать пять, не больше.
- Глава Фарго, - ответил солдат.
- Глава Фарго – старикан. Мне ли не знать, он лично запирал меня.
Я замолчала. Быть не может. Его сын? Старикан отошёл от дел? И как я могла не знать этого, сидя в их клетке?
- Меня зовут Виктор Фарго, - заговорил мужчина. – Я не люблю публичности, и поэтому многие из вас видят меня впервые. Откровенно говоря, я презираю журналистов и не даю интервью, но долг перед семьёй вынуждает меня выйти в прямой эфир.
- Ого. Похоже, заранее речь он не готовил.
- Мне подготовили речь и отвели только пять минут эфирного времени, но я не собираюсь читать по бумажке, чтобы донести мысли до верных Правлению людей и тех, кто объявил нам всем войну.
- Он, в самом деле, сказал это слово на букву «В»?
- Сначала, обращусь к первым. Вы уже слышали о том, что из моего хранилища был совершён побег. Это правда. Неделю назад десять преступников, приговорённых к смерти, сбежали.
- Десять?! - Я уставилась на экран, на котором стали по очереди возникать фотографии заключённых. – Как так вышло?!
- Я импровизировал. Несколько этажей оказались разрушены, здание обесточено, а вся охрана переброшена на аварийный участок, - пробормотал бионик.
Он разнёс несколько этажей Дна?! И я ещё возмущалась, что он меня от электрошокера не уберёг.
- В тот день погибло много хороших людей. Была запятнана репутация древнего клана. Я воспринимаю это как личное оскорбление, и надеюсь, что каждый из вас воспримет это так же.
Когда показали последнюю фотографию, я заметила:
- Похоже, про нас они забыли.
Не такие уж мы и знаменитости, как оказалось. Но бионик промолчал.
- Не сомневайтесь, этих выродков поймают. И наказание, которое я для них приготовил, будет каждому убийце, вору, взяточнику уроком. Никому из преступников не захочется нарушать закон, после того как я его нарушу.
Он намекал на то, что в наших казнях не будет ни капли милосердия или даже просто гуманности. Никаких смертельных инъекций. Мы упустили свой шанс сдохнуть безболезненно.
- А теперь я хочу обратиться к ним. Один из вас будет пойман уже завтра, даю слово. Если только вы не были так глупы, что сбились в стаю. Мои ищейки уже идут за вами по следам. – Внезапно тон Виктора изменился, давая понять, что до этого самого момента, он был исключительно вежлив. - Но, как говорится, если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. Поэтому главного из беглецов я беру на себя. Я сам лично займусь твоими поисками. Ты меня слышишь, я знаю. Подумай об этом прямо сейчас.
Без сомнения, речь шла обо мне. Вот почему они не стали публиковать моё фото. Для Фарго это была не операция по поимке преступника, не правосудие, а месть.
Ещё бы, только парень устроился в кресле отца, а тут такой казус. В народе подобные вещи подмечают, а Виктор не хотел запомниться как глава, во время правления которого из Дна был совершён масштабный побег. Первый и последний раз за всю историю существования хранилища.
- Я изобрету участь хуже смерти специально для тебя. А до этих самых пор, беги и даже не думай останавливаться. Задыхайся, не спи, не ешь, сходи с ума от страха. Единственное, о чём ты будешь мечтать – о моём милосердии! Единственное, что ты будешь по-настоящему хотеть – упасть передо мной на колени и молить о пощаде! – Он смотрел прямо на меня, в глаза, словно, действительно, мог видеть. Не выдержав, я отошла от экрана на шаг. – Если твои преступления – вызов добропорядочным людям, то этот побег – вызов лично мне. И я его принимаю. Я доберусь до тебя. Ясно?! Это сделаю я! Особенно это касается Рэмиры! Только попробуйте вмешаться…
Трансляция оборвалась, и я вздрогнула от неожиданности. Вновь появилась дикторша, она что-то затараторила про технические неполадки. Прежде чем эфир заполонили женские и мужские причинные места, я выдернула шнур. Потом взглянула на бионика. Он стискивал пульт в руке всё сильнее, пока пластмасса не раскололась.
Меня много чего беспокоило в тот момент, но я сказала только:
- У тебя стоит.
