Почему эта пытка вымотала его сильнее, чем меня? После всех жутких тренировок, о которых он рассказывал, его смогла сломить девчонка с хлыстиком? Почему вдруг он стал выглядеть таким слабым, смирным, как будто бы покорённым?
Подозрительно, чёрт возьми.
- Это ты называешь «уметь пользоваться стимуляторами»? Едва закончилось его действие, и ты совсем раскис. До этого ведь даже не пикнул. Не хотелось бы верить, что твоя смелость и сила – просто химия. – Подходить к нему было опасно, но я всё же рискнула. – Или же это причина, которая полностью оправдывает твой… Стояк?!
Проигрыш! Я хотела сказать «проигрыш»! Но эта огромная штуковина, натягивающая ширинку его штанов, просто влезла в разговор! Как я могла её сразу не заметить, пусть даже тут была бы кромешная темнота? Это же, блин, эрекция главы Фарго, олицетворения самого правосудия, который завёлся от того, что его наказывает преступница. Такое нельзя упустить из виду. Слишком уж противоестественно!
Нужно срочно выйти и проверить, не пошёл ли снег.
Я осмотрела мужчину с ног до головы и обратно.
Я оглянулась на бионика.
- Слушай, кажется, я… ну… -
Поднявшись на ноги, солдат кинул консоль в сумку и пошёл ко мне.
- Ты его била или в любви признавалась? - спросил он и посмотрел на меня, типа: «боже, тебе даже это нельзя доверить». – Одно дело носить всякие надписи на шлеме показухи ради, Кэс, но это уже…
- Ты что не видишь, что я перестаралась? У него крыша поехала. Или, погоди… - Я присела перед Виктором. – Ты часом стимуляторы не перепутал?
Всё это с самого начала казалось мне неправильным, но только теперь у меня сдали нервы. Словно хлестать кнутом беспомощного человека – это ещё ничего, но вот довести его в процессе до оргазма - это уже чересчур.
- Это так забавно - наблюдать за тем, как человеческое тело само себя предаёт, - проговорил бионик. – Но так даже лучше. –
И, похоже, это удивляло не только нас. Виктор сам был в ужасе от реакции тела, которое превратил в оружие, которому доверял и которым гордился. Он бы никогда сам до этого не додумался, потому что в его мире не существовало такого понятия как «подчиняться женщине». Тем более в постели.
Он любил их покорять и наказывать за непокорность, но всё происходило слишком быстро и не по-настоящему. Долго и по-настоящему могло быть только с реальным преступником.
- Я не могу тебя осуждать за это. Тут ничего не поделаешь, госпожа возбуждает, даже когда причиняет боль и ненавидит.
- К тому же, я рад, что ты дал мне ещё одну причину убить тебя.
- Погоди, - остановила его я.
- Ещё не наигралась?
- Если ты убьёшь его, то Фарго устроят на нас настоящую травлю. Это уже будет не лично его дело, а дело всего клана. Не правосудие, а кровная месть. Наши фотографии развесят повсюду, за нами будут следить все камеры, нас станет искать каждый человек на планете, а не один единственный извращенец.
Виктор поднял на меня взгляд полный ярости. А его стояк стал ещё больше. Обалдеть.
Наклонившись, я максимально осторожно, пытаясь не замечать эту штуковину, достала из его кармана на застёжке телефон.
- Ого, крутая модель. Хрен разобьёшь, наверное. И камера здесь что надо. Блокировку снимает отпечаток пальца, как удобно. – Прислонив экран к скованным рукам мужчины, я отдала телефон бионику, а сама отошла за шлемом. – Ты же не откажешь фанату, Вик?
Надев шлем, я встала рядом. Потом, немного подумав, опустила ногу ему на колено.
- Напомни ещё раз, что ты там пообещал Марти? Сообщить о результатах? - спросил солдат, наводя на нас камеру. – Думаю, хоть одно своё слово ты должен сдержать, чтобы самые преданные твои поклонники не сочли тебя трепачом. Марти полюбит тебя ещё сильнее… если только не повесится от зависти, когда получит эти снимки.
Повесится, точно, но не от зависти.
А ведь бедняга думал, что самое страшное уже позади.
После фотосессии, солдат перекинул снимки на свой телефон. Когда всё было закончено, он сжал трубку Виктора в кулаке, и я увидела, как на его коже вновь появляются татуировки. Раздался треск. Он разжал пальцы, и на пол посыпались обломки.
