- Кэс! - воскликнул Арчи, собираясь подойти, но дорогу ему перегородил Мур. – Не смей стоять между нами, ублюдок!
- То, что она склонила перед кем-то голову, нравится мне ещё меньше, но это её выбор. Её никто к этому не принуждал, - проговорил он. – Так что не лезь, она ещё не закончила.
- Да какого хрена ты о себе возомнил?!
- Не повышай голос на старших, мальчик, - сказал Грегори, и я недоумённо нахмурилась. Мур ведь не был старшим: ни по возрасту, ни по положению.
- Не слушай её, у неё шок! – крикнул Арчи. – Она не хочет служить тебе. Она всего лишь хочет стать моей женой!
- Тогда почему она делает предложение мне?
- Не шути с этим, босс!
- Ты опять повышаешь голос на старших. Выйди.
- Чёрта с два! У меня прав находиться здесь больше, чем у любого из вас! И эта девушка, и этот клан скоро будут моими!
Вот это заявление.
- Артур…
- Какого чёрта ты опять пытаешься от меня отделаться?! Второй раз это со мной не пройдёт, не надейся!
- Правда такова, Артур, что ни эта девушка, ни этот клан никогда твоими не будут, - выдал господин Рэмира, и взгляды всех присутствующих обратились к нему.
Оцепенев на пару секунд, Арчи почему-то рассмеялся.
- Как приятно знать, что некоторые вещи ты контролировать не можешь. Свой мочевой пузырь, мою личную жизнь и неизбежное назначение меня на пост главы. Тут ничего не поделаешь, босс, я – единственный твой наследник. Все твои дети мертвы! Этот клан мой по закону! – Он захохотал, и даже самые смелые из его родственников опешили. Видимо, раньше такие фокусы он себе не позволял. На него так подействовала наша встреча, похоже. Ему совсем крышу снесло. – А что касается Кэс…
Он не успел договорить. Мур выбросил кулак перед собой и ударил его в лицо. Арчи уже лежал на полу без сознания, когда мы поняли, что вообще произошло.
Я покосилась на главу, но он не выглядел встревоженным. Наверняка, в своё время он сам бы поступил точно так же.
- Уберите его отсюда, - бросил он. – И привяжите к кровати, пусть почувствует на собственной шкуре, каково это.
Сообразив, что с колен подниматься ещё рановато, я молча наблюдала за тем, как мужчины вытаскивают Арчи из комнаты. А я ведь до последнего верила, что если кого отсюда и будут выносить, то только меня.
- Вы тоже – за дверь, - сказал Грегори остальным, и когда они попытались намекнуть ему на то, как это небезопасно, бросил: - У меня уже есть охранник.
Они именно его и считали основной угрозой, но после истерики Арчи не решились перечить.
- Грёбаные падальщики, - проворчал дед, когда двери мягко затворились. – Такие, как они, никогда не решаться на убийство сами. Не из-за моральных соображений, а потому что предпочитают лакомиться мертвечиной. Придурки ведь не знают, что в завещании написано, что весь клан достанется тому, кто убьёт его предыдущего главу.
- П-правда? – подала голос я.
- Конечно, нет, чёрт возьми! – Его разозлила не моя доверчивость, а то, что такое завещание никто бы не заверил. – Как бы мне этого ни хотелось, но он достанется моему ближайшему родственнику. Думаю, когда это случится, моих родственников не останется вовсе, они все выродятся, в них уже не будет ни капли моей крови. Я пропитан мощнейшими стимуляторами насквозь, а эта аппаратура работает лучше, чем моё сердце в былые времена. Иногда мне кажется, что я никогда не умру… Так что будь проклят запрет на эвтаназию и легализация смертной казни.
Кому как не мне разделять его чувства. В том смысле, что легализация смертной казни испортила мне жизнь, а запрет на эвтаназию – ему, хотя казалось бы: почему одно разрешено, а другое – запрещено? Когда тебе нет ещё восемнадцати, но ты сидишь в камере смертников, или когда ты в течение нескольких лет прикован к кровати, ты задумываешься над такими вещами. Нет, думаешь, только о них.
- То есть… вы верите мне?
- Верю? Я всё ещё надеюсь, что вы меня прикончите, а потом выйдете и перебьёте всю мою родню. Начните с Саймона и Банни, эти идиоты стараются выслужиться передо мной, думая, что я решу изменить завещание в их пользу. Это лечение они затеяли, так что даже не вздумайте их жалеть. Единственный порядочный человек здесь – Эд, мой секретарь, его можете просто задушить. На остальных мне плевать, я даже их имена уже забыл.
Я неловко рассмеялась.
- У вас специфическое чувство юмора.
- Ага, самое специфическое в нём то, что у меня его нет. Я пять лет безвылазно тут торчу, думаешь, у меня есть настроение шутить?
Я поджала губы.
- Вообще-то мы не собирались… Всё, что я сказала - правда. Я хочу быть полезной вам. Мне жаль, что я посягнула на вашу собственность, и уж тем более я не стану посягать на вашу жизнь.
