– Я достаточно хорошо знаю, кто я такая. – Эйлис решила не обращать внимания на его грозный тон. – Я не лгала. Ты спросил, кто я, чем я занимаюсь, и я сказала правду. Я действительно их нянька. Я не обязана рассказывать все подробности.
Паж принес ей материю и немного воды, чтобы омыть раны Джейма, и Эйлис немедленно этим воспользовалась. Потом она взглянула на детей и спросила их:
– Я присматривала за вами одна? – Дети закивали. – Я помогала вашей маме до того, как ее взял к себе Бог? Я помогала ей и заботилась о вас, когда она этого не могла? – Дети снова закивали, и Эйлис бросила на Александра быстрый острый взгляд: – Так где же ложь? – Она покачала головой и принялась протирать раны Джейма. – Теперь я знаю, почему вы захватили этих детей.
Она попыталась сосредоточиться на Джейме. Александр Макдаб чересчур ее волновал. Ни один из рассказов о его красоте не содержал преувеличений, решила она. Он был высоким, стройным и с отличной фигурой Его волосы были густыми, волнистыми и свисали чуть ниже широких плеч. В его глазах было что-то циничное, однако его лицо было столь красиво, что захватывало дух. Эйлис никогда не видела, чтобы черты лица были столь совершенны. Как и его глаза, подумала она и мысленно себя обругала. Эти чистые голубые глаза занимали ее ум, даже несмотря на то, что сейчас в них были гнев и недоверие. И рассказы о характере этого человека тоже не содержали преувеличений. Лучшая защита против мужчин – это не обращать на них внимания. Если от его красоты она еще не потеряла рассудок, то его гнев вызывал в ней трепет. А она не хотела показывать этому человеку свою слабость. Когда Александр заговорил, она с трудом преодолела искушение повернуться на его глубокий голос.
– Да, я приезжал за детьми, – произнес Александр твердым и холодным тоном. – Я не хочу оставлять кого-либо, в ком течет кровь Макдабов, в кровавых руках Макфарланов. Дети еще совсем маленькие. Мы сделаем все, чтобы очистить их от скверны.
Хотя Эйлис и не нравился способ, которым ее дядя прибрал к рукам Лирган, она принадлежала к Макфарланам и потому восприняла его слова как оскорбление. Поскольку детьми в Лиргане занималась только она, а до нее – Майри, это был выпад лично против нее. Потом здравый смысл подсказал ей, что этот Макдаб не мог знать, кто именно воспитывал детей и как, но она решила все расставить по своим местам. Эйлис отложила ткань, которую держала, подбоченилась и мрачно посмотрела на мужчину перед собой.
– О да! Ты очень заботился о том, чтобы вырастить этих детей. – Она саркастически рассмеялась. – Будет гораздо лучше, если они вырастут кровожадными, чем ублюдками с холодным сердцем; как ты.
Александр ударил Эйлис по лицу. Это удивило его самого и – он видел это по лицам – его людей. Несмотря на его низкое мнение о женщинах, он никогда раньше ни одну из них не бил, считая подобное бесчестным, даже трусливым, поскольку женщине не справиться с мужчиной.
Джейм издал низкий рык, когда Эйлис повалилась на пол. Четыре солдата бросились, чтобы не позволить ему подняться, но до этого до Александра добралась крохотная Сибил и продемонстрировала, что и в ней течет кровь Макдабов. Александр застонал от боли, когда девочка лягнула его в ту часть его тела, до которой могла дотянуться. Он схватился за промежность и слегка согнулся, чтобы восстановить дыхание. Когда он посмотрел на свою крошечную племянницу, то увидел, что она стоит прямо перед ним, подбоченившись на манер своей тетки. Солдаты смотрели на эту сцену с разинутыми ртами.
– Надеюсь, я тебя покалечила, – произнесла Сибил. Злость прибавила силы ее голоску. – Если ты ударишь мою тетю Эйлис еще раз, я отрежу твой штырь и запихну его тебе в ухо, ты, вонючий сын шлюхи.
Даже боль в челюсти не удержала Эйлис от смеха. Она не стала кашлять и делать еще что-либо, чтобы сдержать веселье. Ее смешили изумленные лица Александра и всех остальных в зале. То, что произошло, очень ее развеселило. Следом за ней засмеялись близнецы, затем Джейм и Барра, а потом многие из людей Макдабов. Когда Эйлис попыталась остановиться, она заметила, что и сам Александр готов рассмеяться.
– Ах, моя прелестная Сибил! Леди так не выражаются, – улыбнулась девочке Эйлис.
На ангельском личике появилась морщинка.
– Но ты говорила то же самое сэру Дональду Маккорди. Я слышала. Ты сказала именно это и кое-что еще.
Эйлис почувствовала, что краснеет. Она тихо простонала, когда Барра помог ей подняться.
– Я уверена, что ты ошиблась, малышка. – Она старалась говорить со спокойной уверенностью, но это оказалось непросто.
Она знала, что должна была сказать это. Она мысленно поклялась, что в следующий раз проследит, чтобы никто из малышей с их острым слухом не находился рядом.