– …и будет скучать до слез, – вмешалась Екатерина. – Женщина, достаточно храбрая, чтобы выстрелить в мужчину, и достаточно безрассудная, чтобы рискнуть своей жизнью ради спасения твоей, заслуживает лучшей участи, чем безвестный младший дипломат.
Томас отпил шампанского.
– Он продвинется по службе. Умный человек.
Глаза Екатерины насмешливо блеснули.
– Ты пытаешься убедить себя или меня? Лично мне не дано понять, почему ты не схватил ее в охапку и не увез с собой.
– Это было бы очень по-русски, – скривился Томас. Судя по вопросительному выражению лица Екатерины, ответ ее не устроил. Пришлось договаривать: – Куда я мог ее увезти? Мне абсолютно нечего ей предложить.
Екатерина наморщила носик.
– У тебя есть любовь и страсть. Ты единственный из моих любовников, которым искренне восхищается мой муж. Хотя можно ли нас назвать любовниками – это еще большой вопрос.
– Ты влюблена в своего мужа, дорогая княгиня. И на самом деле меня не хочешь. Ты приехала в Вену за ним и все время пытаешься заставить его ревновать.
Она грустно улыбнулась.
– Ты первый это понял. Даже Анна и старый принц ни о чем не догадываются.
– Скажи ему, – усмехнулся Томас. – Костову, я имею в виду.
– Что? И лишиться драгоценностей, которые он дарит мне всякий раз, когда оставляет одну? Чтобы я не сердилась? – Она пожала плечами. – Хотя не исключено, что я так и сделаю, когда закончится этот ужасный конгресс.
Екатерина задумчиво улыбнулась Томасу.
– Ты намеренно отвлек меня, но не сбил с мысли. Что ты собираешься делать с леди Джулией? Даже Линь заметил, как вас тянет друг к другу. Он сказал, что будет рассказывать романтическую историю вашей любви, как только узнает, чем она закончится. А старичок предпочитает истории со счастливым концом. Тогда он получает больше приглашений.
– История имеет счастливый конец, – сказал Томас, не чувствуя ничего, кроме тихой грусти.
Он не мог остаться в Вене, зная, что Джулия рядом и собирается выйти замуж за другого. В свое время он завидовал Дэвиду Темберлею, но теперь не испытывал антипатии к Стивену Айвзу. Майор станет превосходным мужем – заботливым, чутким и благородным. Пусть их совместная жизнь будет скучной, зато безопасной. Правда, он никак не мог представить себе Джулию за вышивкой, чтением назидательных книг или пустой болтовней с подругами. Она выше всего этого – живая, умная, светящаяся. Томас стиснул в руке ножку бокала и поклялся, что убьет Стивена Айвза, если когда-нибудь этот свет погаснет.
– Скажи ей о своих чувствах. Пусть она сама решит, – настаивала Екатерина.
– Я уеду из Вены, как только Донован поправится, – заявил Томас, – иными словами, через несколько дней.
– Тогда я сама прострелю ему вторую ногу.
Томас засмеялся.
– Я отдал ему часть вознаграждения для покупки конезаводческой фермы в Ирландии. Это его давняя мечта. Ему потребуются обе ноги.
– Камердинер на лошадиной ферме? – фыркнула она. – В России подобное было бы невозможно. Что ж, тогда я не стану в него стрелять. Пусть прилежно ухаживает за лошадьми. А ты тоже поедешь с ним?
– Он сказал, что хочет жениться, иметь большую семью. Для меня там места нет. – Томас поставил бокал. – Однако мне пора, дорогая.
Екатерина встала, обняла Томаса и расцеловала в обе щеки.
– Ты глупец. Буду молиться, чтобы ты передумал до того, как станет слишком поздно.
Томас улыбнулся.
– Я не из тех, кто женится.
– Все мужчины женятся, – фыркнула Екатерина, – если на их пути попадается правильная женщина.
Каждый день ровно в три часа двадцать минут князь Талейран отправлялся на ежедневную прогулку в парке. В три часа двадцать восемь минут его экипаж поворачивал на окруженную деревьями аллею, и слуга открывал окна, чтобы его светлость мог подышать воздухом. При хорошей погоде князь выходил из экипажа и некоторое время прогуливался пешком. В четыре часа тридцать пять минут он возвращался в экипаж и возвращался во дворец Кауниц, где приступал к работе.
Джулия вышла на аллею в тот самый момент, когда туда свернул экипаж князя. Тот постучал, приказывая остановиться. Она дождалась, пока слуга откроет дверь, опустит ступеньки и поможет князю выйти.
– Леди Джулия, какой сюрприз! Я очень рад видеть вас. Прогуляемся? Сегодня хороший день, хотя и морозный.
Она протянула ему конверт.
– Я пришла, чтобы вернуть ваш подарок. Я не могу его принять.
Талейран откровенно удивился:
– У вас нет желания ехать в Луизиану? Насколько мне известно, там очень хорошо, да и плантация, которую я вам дарю, – это десять тысяч акров превосходной земли. Скажу честно, я сам там не был. Я договорился о соглашении между американским правительством и Наполеоном о продаже луизианских территорий. За помощь я получил очень хорошее вознаграждение, в том числе землю, которую никогда не видел и не увижу. Ведь я уже старый человек, и после окончания этого конгресса у меня вряд ли появится повод. И я не отношусь к этим землям легкомысленно. Я отдаю их именно вам.
Джулия сделала паузу, рассеянно посматривая на гуляющих в парке людей.
– Но почему? Ведь ваш план не сработал! Документы были изъяты.
