– Обещаю вести себя хорошо, – произнес Томас и усмехнулся. – Хотя если в комнате есть серебряная посуда или другие ценные вещи, советую захватить их с собой.
– Закройте за мной дверь, – приказал Стивен слуге. – Если этот господин попытается уйти, пристрелите его.
– Но у меня же нет оружия! – в панике вскричал слуга, и Томас захохотал. Джулия поневоле тоже улыбнулась.
– Там на столе довольно грозный нож для разрезания бумаги, – весело сказал Томас.
– Просто не отпускайте его, – буркнул Стивен и вышел, громко хлопнув дверью.
Джулия слышала, как в замке повернулся ключ, и наступила тишина. У нее упало сердце. Она оказалась запертой в одной комнате с Томасом. Как это будет выглядеть, когда Стивен вернется? Ей придется здесь прятаться, сообразила она, весь день. Его присутствие, пусть даже в некотором отдалении, за шкафами, будоражило.
Ну что за глупость! Сейчас она выйдет из своего укрытия, пройдет через комнату и покинет ее. Все очень просто. Она вздохнула и вышла из-за шкафа. Томас стоял у окна и смотрел вниз, словно прикидывал варианты бегства.
– А я как раз думал, покажетесь вы или нет, – сказал он и улыбнулся. – Я почувствовал запах фиалок.
– Вы собирались бежать через окно?
Он окинул ее заинтересованным взглядом, и Джулия крепче прижала к груди книгу, словно защищаясь от его чар.
– А вы бы меня остановили?
Она уставилась на нож для разрезания бумаги.
– В зависимости от обстоятельств.
Томас скрестил руки на груди и ухмыльнулся, а у Джулии тревожно забилось сердце.
– Тогда я остаюсь. О чем поговорим? Должен ли я для начала отметить, что вы прекрасно выглядите? Вена явно пошла вам на пользу. Думаю, здесь воздух чище, чем в Лондоне. Вы со мной согласны?
Джулия смутилась. Он смеется над ней. Она покосилась на его ссадину.
– Больно?
Лицо Томаса стало насмешливо-надменным.
– Гордитесь собой? Нет, не больно. Только шляпу не могу надеть. – Уголки его губ чуть дрогнули, и сердце Джулии пропустило удар. Сколько раз она видела на личике Джейми точно такую же улыбку. Она сильнее прижала к груди книгу.
– Я не знала, что это вы, когда наносила удар.
Улыбка стала шире, показав ямочки на щеках.
– Значит, если бы вы узнали меня раньше, я мог бы рассчитывать на другой прием?
Ее взгляд стал тяжелым.
– Вовсе нет.
– А, наверное, тогда вы бы ударили меня еще сильнее, – догадался Томас.
Джулия покосилась на дверь. Куда, черт возьми, подевался Стивен? Неужели она останется запертой здесь весь день? В комнате слишком жарко, да и у нее еще много дел. Доротея ждет наверху, и она не может задерживаться здесь с мистером Мерритом, желая… А чего, собственно говоря, она желает? Чтобы он подошел ближе? Или отступил назад? Или поцеловал ее, так чтобы она убедилась, что целуется он совсем не так умопомрачительно, как ей запомнилось, и перестала наконец грезить о нем? Она выглянула в окно, всерьез раздумывая, не открыть ли его самой и не вытолкнуть ли этого мужчину из окна и из своей жизни.
– Мое присутствие сегодня здесь как-то связано с вами, миледи?
Джулия насторожилась.
– С чего вы взяли?
– Интуиция.
– Неужели вы думаете, – возмутилась она, – что в моей власти арестовывать людей?
Он склонил голову и улыбнулся. Опять Джейми. Нет, ее нервы не выдержат такого испытания.
– Не знаю. А какой властью вы обладаете? Вы никогда не умели скрывать своих чувств, миледи. Они написаны у вас на лице, в каждой линии тела. По крайней мере, мне так помнится. Так почему я здесь?
Джулию бросило в жар. Она вспомнила, что ощущала, когда их тела соприкасались, когда танцевали, целовались, занимались любовью. Он приблизился к ней с грацией пантеры – порочный, опасный, неотразимый. Она справилась с желанием отступить и уставилась ему в лицо с холодным высокомерием. И пусть он видит то, что хочет видеть.
Томас протянул руку, и она шумно вздохнула, ожидая его прикосновения. Но он всего лишь взял из ее рук книгу.
– Да, я могу читать вас как книгу… стихов? – Он посмотрел на обложку и опять на стоявшую перед ним женщину. – Джулия, вам известно, почему я здесь. Просветите меня.
Неужели она настолько предсказуема? Господи! Только не сейчас и не с ним! Она выпрямилась и даже вытянула шею, чтобы казаться как можно выше. Но все равно Меррит намного превосходил ее ростом, и, поскольку она стояла близко, ей пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть ему в глаза.
– Конечно, я знаю, – выпалила она зло. – Майор Айвз хотел передать вас австрийским властям, но здесь возникло одно дело…
– Ах, значит, он для вас майор Айвз, не Стивен, не дорогой или что-то в этом роде?
Джулия выхватила книгу у него из рук, развернулась и направилась к двери.
Джулия остановилась.
– Что это?
– Стихотворение Байрона «Когда мы расстались». Мне всегда очень нравилась его поэзия. Каждый юный повеса в Англии втайне мечтал быть Байроном. Он был негодяй и смутьян, но женщины обожали его, тосковали по нему, – сообщил Томас, всматриваясь в ее лицо.
