Я не спала. Я сидела на диване, пытаясь осмыслить все это. Я должна была рассказать Логану, чтобы он понял, почему я так остро реагирую, но я не хотела причинить ему боль. Мне просто нужно было больше времени, чтобы подумать о своей жизни, как о прошлой, так и о будущей. Я не хочу начинать отношения с этим облаком, нависшим над нашими головами. Теперь мне не нужно беспокоиться о начале отношений, потому что Логан ушел отсюда, ясно дав понять, что между нами все кончено еще до того, как все началось.
Ретт выходит из своей комнаты, и я жду, пока он приготовит кофе.
Я окидываю взглядом его квартиру, гадая, что сказали бы стены, если бы могли говорить. Сколько мечтаний они видели сбывшимися? Сколько сердец они видели разбитыми вдребезги.
Дорогой кожаный диван. Огромный телевизор, занимающий половину стены. Каждое произведение тщательно подобранного искусства. Все это не имеет значения. Это все маска, чтобы не дать людям увидеть душу, которая здесь живет.
Мой взгляд возвращается к Ретту, и я наблюдаю, как он идет ко мне. Его походка уверенна. Мой брат привлекателен. Девушки просили у меня его номер телефона. Некоторые даже умоляли меня замолвить за них словечко.
Со стороны кажется, что у Ретта Дэниелса есть все. Хорошая внешность, здоровый банковский баланс, тесный круг друзей.
Если вы посмотрите глубже, то увидите боль, которую он скрывает от мира.
Боль от неудачи с сестрой. Боль от потери отца, когда он больше всего в нем нуждался. Боль от того, что он пытался найти утешение в теплом теле, а потом чувствовал себя еще хуже, когда все закончилось.
Ретт всегда был рядом со мной, но, глядя, как он садится, я понимаю, что никогда не была по–настоящему рядом с ним.
— Доброе утро, – говорит он, выглядя так, будто тоже не спал. — Итак, ты и Логан?
Я не могу смотреть Ретту в глаза, пока слова слетают с моих губ. — Нет. Нет никакого Логана и меня.
— Серьезно, Мия. Ты собираешься позволить этому встать между тобой и Логаном?
Я зарываю лицо в ладони и пытаюсь сдержать слезы. — Коннор использовал меня. Он заставил меня думать, что я что–то значу, а когда он закончил, он отбросил меня в сторону, как вчерашний мусор. Он сказал каждому парню в футбольной команде, что я была легкой добычей. Прошло несколько недель, прежде чем это прекратилось.
— Что прекратилось?
— Я была легкой добычей, поэтому они чувствовали, что имеют полное право шлепать меня по заднице, делать грубые замечания о том, как бы они меня трахнули.
Когда я слышу, как кружка падает на стол, я встаю, чтобы уйти. Я не могу этого сделать. Меня разорвало на части, когда я увидела реакцию Логана, но реакция Ретта станет для меня концом.
Я бросаюсь в сторону, но Ретт быстрее, прижимая меня к своей груди в одно мгновение. Мои ноги подкашиваются от боли, разъедающей то, что осталось от меня. Ретт поднимает меня и усаживает к себе на колени, обнимая меня, пока я разваливаюсь на части.
Я не знаю, просидели мы так несколько минут или часов, но когда я вся в слезах, все, что я могу делать, это смотреть в пустоту.
—Я хочу вернуть вчерашний день. Я хочу вернуться в то время, когда мы все жили в Северной Каролине, и моим самым большим беспокойством было то, что я не умела целоваться.
— Я тоже этого хочу, – растерянно шепчет он.
— Я хочу вернуться туда, где мы просыпались по утрам в воскресенье и чувствовали запах подгорающего бекона, когда папа пытается приготовить нам завтрак.
Ретт начинает дрожать, прижимаясь ко мне, и я понимаю, что он плачет.
— Я хочу вернуться туда, где я пробирались в твою комнату посреди ночи, потому что я знала, что ты защитишь меня от монстров под моей кроватью.
— Мия, – плачет он, зарываясь лицом в мои волосы. — Я привел этих гребаных монстров прямо к тебе.
Я крепко обнимаю его, пока он плачет из–за того, что не смог защитить меня. Я жду, пока он немного успокоится, прежде чем продолжить, так как сегодня мне нужно все рассказать.
— Я так старалась доказать себе, что смогу прожить без тебя, смогу пережить все, что подкинет мне жизнь, что потеряла себя в этом процессе. Я не могу вспомнить, что делало меня счастливой до того, как все это случилось. Думаю, это самое трудное. Честно говоря, я думаю, что справилась с тем, что Коннор использовал меня. Это сильно ударило по моей самооценке? Не буду врать. Да, но я упорно работала над тем, чтобы восстановить себя. Мне всегда будет грустно, что я отдала свою девственность придурку, но я не травмирована. Просто я не знаю, кто я, и поэтому не могу решить, что мне делать с остатком жизни.
Ретт целует мой лоб и шепчет: — Я не могу изменить то, что произошло, но ты позволишь мне показать тебе то, что раньше делало тебя счастливой?
Я киваю, чувствуя себя так, словно мне снова пять лет, и мой старший брат – единственное, что стоит между мной и темнотой.
— При одном условии, – шепчу я.
— Назови его.
— Ты перестанешь притворяться рядом со мной. Я вижу тебя насквозь. Ты несчастлив, Ретт. Я могу быть твоей младшей сестрой, но это не значит, что я не могу быть рядом с тобой.
