Безрассудный полностью

Его язык снова проводит по моей нижней губе, и я почти не помню как открыла рот. Когда мои губы приоткрываются, он просовывает свой язык, и это вызывает покалывание у меня в животе. Это настолько ошеломляет, что я ни на чем не могу сосредоточиться.

Он начинает ласкать мой язык своим собственным, что заставляет мои руки вцепиться в его бока, чтобы мне было за что держаться, иначе я упаду на пол.

Он нежно прикусывает мою нижнюю губу, и я прерывисто вздыхаю в ответ на невероятные чувства, охватывающие каждую частичку меня.

Он подносит другую руку к моему подбородку и своим телом отталкивает меня назад, пока я не прижимаюсь к стене. На этот раз, когда его язык проскальзывает в мой рот, я не так ошеломлена и пытаюсь подражать его движениям.

Вскоре я так увлекаюсь поцелуями с Логаном, что забываю, что это ненастоящее. Я двигаю одной рукой вверх по его телу, пока не достигаю шеи, и упиваюсь ощущением его кожи под кончиками моих пальцев. Этот момент – это... это рай.

Все заканчивается слишком быстро, когда он начинает отстраняться, в последний раз нежно целуя мои покалывающие губы.

Он притягивает меня в крепкие объятия и шепчет: “Ты прекрасна, Мия, и ты собираешься сделать какого–нибудь удачливого ублюдка очень счастливым”.

~

Да, все эти мечты превратились в пепел, когда они все собрались и уехали в Нью–Йорк. Если бы не Джози, я не думаю, что пережил бы тот первый год. Мы познакомились в колледже, и она быстро стала моей лучшей подругой. Клянусь, были дни, когда она поддерживала меня, когда все, чего я хотела, – это заползти в глубокую, темную яму жалости к себе.

Тот первый год был невыносим. Мне приходилось сталкиваться с вещами, о которых я никогда не думала и не ожидала, что это когда–нибудь случится со мной. Возможно, наши родители умерли, когда я была маленькой, но Ретт всегда давал мне чувствовать себя в безопасности.

Я даже признаю, что это было здорово, что я была единственной девушкой, которая была близка к Screw Crew. У меня была идея, почему ребята дали себе такое дурацкое название, или, по крайней мере, я думала, что знаю почему.

Как только они уехали, я узнала истинное значение их названия. Это было не только из–за историй, которые я слышала по всему кампусу, но скорее из–за того факта, что они облапошили и меня тоже. Точно так же, как и всехдевушек, которых они использовали для быстрого секса, я была отвергнута. Это было чертовски больно. Я провела так много ночей, рыдая до тех пор, пока не уснула из–за них, но никакое количество слез не облегчило опустошающее чувство отверженности и печали.

Ретт и Логан были единственными, кто поддерживали со мной контакт в течение первых нескольких месяцев, но в конце концов сообщения Логана стали приходить реже, пока не прекратились вообще. Ретт перестал звонить мне каждый второй день, может быть, раз в несколько недель, пока тоже не перестал. Думая об этом сейчас, они оба прекратили общение со мной примерно в одно и то же время.

Я потеряла свой телефон и отказалась получить новый телефон по контракту, который они заключили для меня перед отъездом. Единственное, за что мне нужно было держаться, – это за свою гордость. Я устала зависеть от них. Я купила дешевый телефон с новым номером, полная решимости жить самостоятельно.

Наверное, я хотела упрямо доказать себе, что со мной все будет в порядке и без них.