Безрассудный наследник полностью

— Когда свадьба? — после того как я задала этот вопрос, Николай долго молчал, продолжая смотреть на меня. А потом ухмыльнулся.

— Через месяц, — наконец произнес Николай.

Воздух покинул меня с такой силой, что я попятилась назад, но отцовский стол остановил мое падение.

— Через месяц? — мой голос был напряжен.

— Держи себя в руках, девочка, — мой отец шипел. — Перестань драматизировать.

Мне показалось, мы так долго молчали, и только стук моего колотящегося сердца заполнял мои уши. Но потом я снова сфокусировалась и услышала, как отец обращается к Николаю, его тон стал более жестким. Я понимала, причина в том, что Николай обидел его тем, как разговаривал с ним, — неуважение, которое Марко, вероятно, никогда не сможет забыть.

Не обращая внимания на все остальное, я сосредоточилась на огне. Комната, обстановка, разговор… все затихло, когда пульс снова заколотился в ушах.

— Поскольку дата свадьбы переносится, нам придется отказаться от вечеринки по случаю помолвки, — голос отца вернул меня к действительности, и я посмотрела на него.

Взглянув на него, я увидела, как он сжал челюсти, глядя на других мужчин. Очевидно, смена даты и планов расстроила моего отца. Я знала, что он чувствует.

И знала, что все это из-за разговоров и сплетен. Пойдут слухи о том, почему свадьбу перенесли, почему не было помолвки, чтобы официально объявить о торжестве.

Они подумают, будто я опорочена, испорчена. Возможно, внебрачная беременность.

Больше разговоров, больше отстраненности.

— Это все, Амара, — огрызнулся отец, и я выпрямилась, не зная, что он сказал до этого, но понимая пренебрежительный тон, когда слышала его.

Я повернулась и начала идти к двери, но не осознавала, насколько близко был Николай, пока не почувствовала, как мое плечо коснулось его твердой груди. Меня пронзил электрический разряд, но я гордилась собой, что не позволила ему заметно повлиять на меня, как бы мне этого ни хотелось. Я посмотрела на него, его взгляд был прикован ко мне, и в его выражении лица было столько… обещания.

Я вышла из кабинета отца и тихонько закрыла дверь. Сделав несколько шагов от комнаты, я прислонилась к стене, глаза закрыты, ладони лежат на дамасских обоях, текстура холодная и почти заземляет.

Кружилась голова, меня тошнило. Через месяц я выйду замуж. Как же так получилось, что отец сказал мне, что я вступаю в брак по расчету, а свадьба была организована так быстро?

Конечно, я не была дурой. Я прекрасно понимала, отчего так ускорилась дата свадьбы, о чем я никогда не узнаю. О чем я, возможно, даже не хотела бы знать.

Я открыла глаза и уставилась на сводчатый потолок, свет от люстры в фойе отбрасывал отблески в коридор. Если бы я пошла направо, то вернулась бы к парадным дверям, затем поднялась бы по лестнице и заперлась в своей комнате.

Вместо этого я повернула налево, желая выйти на улицу, подышать свежим воздухом, посмотреть на небо и проветрить голову. Я знала, что Эдоардо рано или поздно найдет меня, но когда я была дома, он давал мне небольшую передышку, не наступал на пятки из-за всех камер и охраны, установленных моим отцом.

Я прошла всего десять футов, прежде чем услышала, как позади меня открылась и закрылась дверь, а затем послышался тяжелый звук шагов, приближающихся сзади. Я уже собиралась остановиться и оглянуться через плечо, полагая, что это отец собирается отругать меня за излишнюю драматичность перед Николаем и Дмитрием, но как раз в тот момент, когда уже собиралась повернуться, я почувствовала, как тяжелое тело прижалось ко мне и с силой переместило, пока я не ударилась спиной о стену.

Теперь я находилась в углу, в нише, куда не проникал свет, поэтому пространство было заполнено тенями, закрывавшими обзор всем, кто проходил мимо.

Я задохнулась и вывернула шею, чтобы заглянуть в пару ярко-голубых глаз Николая, выражение которых было жестким и нечитаемым. Хотя он использовал свое тело, чтобы загнать меня туда, куда хотел, он больше не прикасался ко мне, между нами было около фута, и тепло его тела обдавало меня жаром, затрудняя дыхание.

— Ч-что ты делаешь? — мой голос был едва слышен, лишь задыхающийся звук вырывался из приоткрытых губ. Сердце гулко стучало в груди, грозя вырваться за пределы ребер, и я чувствовала себя не в своей тарелке, адреналин пульсировал в моих венах, инстинкт бегства или борьбы бушевал во мне.

Он склонил голову набок, глядя на меня, тени обводили острые грани его квадратной челюсти. И все равно он молчал, не отвечая мне.

Все мое тело вздрогнуло, когда я увидела, как он поднял руку, а затем мой взгляд остановился на его руке, которая поднималась все выше и выше, пока его ладонь не оказалась рядом с моим лицом. Но он не прикасался ко мне в течение долгих секунд. Я смотрела в его глаза, не в силах ни дышать, ни думать.

Только когда я почувствовала, как его пальцы нежно гладят меня по верхней части руки, я опустила голову, даже не заметив, что он переместил руку обратно вниз.