Я взял эту бумажку, чтобы потом выкинуть. Теперь жизнь утратила смысл. Я так надеялся на светлое будущее. Но какое может быть светлое будущее, если я даже не смогу принимать блокаторы во время течки? Стану полностью зависимым от этих мерзких альф?
- Не все альфы плохие… тем более, когда ты найдешь пару, сам поймешь, что все это время творил глупости.
Я приподнял футболку, показывая посиневший ушиб.
- Я должен полюбить альф? Видите? Вот, что со мной сделал альфа.
- Но он ведь не знает, что ты омега…
Кажется, я даже раздраженно рыкнул.
- Какая разница? Я остаюсь тем же человеком, независимо от того альфа я, или омега. Вот только если этот альфа узнает, что я омега, сможет меня еще и поиметь ко всему. Вы этого добиваетесь?
- Почему ты не хочешь перейти в другую школу?
- Я хочу. Но если скажу дяде об этом, он меня просто убьет.
Я опустил взгляд. Мне страшно обращаться к дяде. Пару раз он уже грозил мне, что еще один проступок, и он одними избиениями не обойдется. Лучше уж терпеть издевательства в школе.
Врач тяжело вздохнул.
- Максим, я очень виноват перед тобой. Давай так, я буду тебе помогать. Ты перестанешь принимать таблетки, и посмотришь, как к тебе отнесутся. Если тебя будут так же избивать, я сам поговорю с твоим дядей.
Я испуганно вздрогнул. Только этого не хватало. Дядя меня убьет.
- Не бойся, Максим. Я смогу поговорить с ним по альфьи, в крайнем случае, надавлю.
Сложно верилось, что врач, которого я знаю много лет, вдруг воспылал ко мне такими интересными чувствами.
- Зачем вам это все?
Петр Иванович как-то грустно улыбнулся.
- Мой омега недавно потерял ребенка. Я понял, что дело возможно в том, что я творил много противозаконных вещей. Я вспомнил тебя, и мое безразличие к твоим проблемам. А теперь ты еще и воспаление получил благодаря моим ошибкам. Мне очень жаль.
Я задумался. Просто мужчина казался таким искренним, и смотрел на меня совсем как Лев. Лев – мой сосед-омега, которого я всегда считал папой. Он тоже был против того, чтобы я принимал таблетки. Но мой страх настолько силен, что я продолжаю себя травить даже после его смерти.
- Петр Иванович, вы ведь не обманете? Вы вступитесь за меня. Вы понимаете, что если мой дядя снова поднимет на меня руку, я буду искать защиты у вас.
Альфа кивнул.
- По-хорошему бы было разорвать опеку, но твой дядя слишком влиятелен. Лучше его не трогать, пока он занимается своими делами.
Я кивнул. Мой дядя – настоящий садист. Ему всего тридцать три. Он привлекателен и богат. Наверное, я единственный, кто видел его второе лицо. Он бил меня, и говорил, что изнасилует.
Помощи искать не откуда было. Даже Лев его боялся, и не мог меня защитить. Слава Богу, дядя приходил ко мне очень редко, а я старался не беспокоить его лишний раз.
- Я понимаю, - сказал альфа, - что события из детства очень сильно повлияли на тебя. И я хочу, чтобы ты наконец стал счастлив. Три дня ты побудешь дома, у тебя может подняться температура. Ничего страшного, организм снова будет перестраиваться. Когда почувствуешь приближение течки, позвони мне. Я выпишу тебе больничный, отлежишься дома. Ты уже переживал течки?
Я отрицательно покачал головой. Нормальной течки у меня еще ни разу не было.
- Отлежись еще немного, и можешь идти домой.
Петр Иванович поднялся на ноги и пошел к двери.
- Как от меня пахнет? – спросил я.
Я боялся, что интересен альфе не просто как пациент. Я боялся, что интересен ему как омега. Он ведь альфа… что он может потребовать в плату за помощь?
- Не так быстро, - ответил альфа. – Твое состояние еще не стабилизировалось. Но у тебя достаточно свежий запах. Так пахнет осенний лес.
Я удивленно выгнул бровь.
- Я думал, что все омеги сладко пахнут.
- Это не так. Мой омега пахнет дождем и свежестью. Это мой самый любимый запах.
Доктор так нежно улыбнулся. Нет, он делает это не потому что я омега.
- Мне очень жаль, что вы потеряли ребенка.
- Такова судьба, - ответил врач. – Это плата за мои грехи. Жаль, что эта плата коснулась моего любимого человека.
Я полежал еще буквально полчаса.
Перестать принимать таблетки – вся моя жизнь перевернется с ног на голову. Хотя с чего я так решил? Разве этих отморозков из школы интересует статус? Главное, чтобы они не решили мной воспользоваться как омегой.
Я стану бетой, обязательно стану. Просто нужно насобирать денег и сделать операцию.
Я отлежался несколько дней. Мне правда было плохо. Низ живота ныл. Я все же решился и смыл оставшиеся таблетки в унитаз. Мне понадобилось на это много смелости. Я буквально переламывал себя, но Петр Иванович прав. Пока не вырежу свою матку, я не перестану быть омегой.
Справка действовала всего три дня, а потому я должен был идти в школу, чтобы дядя не надумал нагрянуть ко мне домой.
Мне было интересно, как отреагирует Сергей на внезапно проявившийся у меня омежий запах. Все же я чувствовал страх, и надежду на то, что меня хотя бы перестанут избивать теперь. Должен же быть хоть какой-то толк от моего проявившегося статуса.
