Бруснир махнул рукой, давая знак двигаться в путь, и караван тронулся. Протяжно заскрипели обозы, заржали лошади. От группы верующих отделилась светловолосая женщина в простом поношенном платье. Она вела за руку девочку лет семи и явно намеревалась пойти с вальдарами. За ней выскочил муж. Выкрикивая оскорбления, он толкнул женщину в спину. Схватил за волосы и потащил назад. Бруснир спрыгнул с лошади и, как-то сразу, оказался рядом с ним. Могучий кулак превратил лицо незадачливого мужа в кровавое месиво, сбил с ног. Копошась в пыли, он жалобно поскуливал и не делал попыток подняться. Жена взглянула на него последний раз и навсегда покинула паству Трехликого.
Бруснир сурово осмотрел оставшихся. В голосе сквозила плохо сдерживаемая злость:
— Женщины и дети могут пойти с нами.
На предложение отозвались еще несколько женщин с детьми. Никто больше не пытался им помешать.
Караван отправился в путь. Горстка верующих провожала его взглядами полными ненависти. Они еще не знали, что всем им не суждено прожить и трех дней.
Группа двигалась медленно, хотя многим хотелось бежать без оглядки. Только раненых везли на повозках, остальные шли пешком, даже дети. Проходили мимо безжизненных покинутых деревень. Страшное и печальное это было зрелище. Еще месяц назад страна кипела жизнью, теперь кругом царили безлюдность и запустение. И все это на фоне теплой и жизнерадостной весны.
Анели ехала верхом вместе с Левиром. Лошадей на всех не хватило, и Дарен шел пешком. Впрочем, ему так больше нравилось, только не хватало щебетания Анели. Плотник поравнялся с Элерией и спросил:
— Где ты так ловко научилась обращаться с кинжалом?
— Мне рано пришлось столкнуться с негодяями, — Элерия замолчала и погрузилась в воспоминания. Казалось, что больше ничего не прибавит, но девушка продолжила. — Я знала, что это повторится, и не хотела оказаться совершенно беззащитной при следующей подобной встрече. В детстве я экономила скудную денежку, что выдавалась мне на самое необходимое и откладывала. Но этого все равно не хватало. Поэтому я еще мастерила тряпичных куколок, которых сдавала одной торговке на рынке. А потом эти монетки несла соседу — бывшему вояке — чтобы он поучил меня обращаться с оружием. Он хоть и был пьяницей, все же кой-какие навыки не растерял.
— В детстве… — поразился Дарен. — Ты очень храбрая. Я бы так не смог.
— О, это совсем не от храбрости. Напротив, я очень боялась оставаться беззащитной. Но особого толку эти занятия так и не дали. А ты себя недооцениваешь, — улыбнулась талийка и положила руку плотнику на плечо. — Ты уже смог, тогда в таверне ты не остался в стороне.
— Толку-то от меня было не много. Еще меньше, чем с тебя, — отмахнулся Дарен.
— Иногда важен не толк, а поступок. Знаешь сколько людей в таких ситуациях предпочитают не вмешиваться в неприятности? — спросила Элерия и сама же ответила. — Много. Слишком много.
К вечеру разбили лагерь. Развели костры, в воздухе вкусно запахло ужином. Элерия сидела у теплого огня. Тело приятно ныло, отдыхая после долгого пути. Напротив Дарен беседовал с Брусниром.
— Что же все-таки стряслось? Уж вам-то должно быть известно? — спросил плотник.
Бруснир помолчал, наблюдая за потрескивающим костром.
— Этого теперь никто, наверное, никогда не узнает. Но началась эта паскудная история много лет назад. Мы тогда были еще совсем мальчишками и совершенно обычнейшими воинами. Владение магией? Да нам такое даже не снилось. Все знали, что воин чародеем быть не может. И точка. Непреложное правило. Что-то в наших воинских тренировках навсегда лишало возможности использовать потоки магии. А потом началась война, которую мы безнадежно проигрывали. Изменить ситуацию могло только чудо. И чудо было найдено. Вот только оборотная сторона у него оказалась слишком темной. По приказу короля были отобраны тысячи лучших воинов. Всех нас отвезли в Привол. Слышали ли вы что-нибудь о Бреши? — спросил Бруснир и обвел присутствующих взглядом.
Дарен отрицательно помотал головой. Элерия ответила за всех:
— Почти ничего, разве что отголоски каких-то невнятных легенд.
— Нам и самим о ней мало что известно, — продолжил вальдар. — Все держалось в строжайшей секретности. Но мы поняли — эту энергию, что меняет самую суть нашего мира, ученые берут из какой-то Бреши. Как она выглядит и где находится мы точно не знаем. Знаем только что где-то в Приволе. Страшно подумать куда они пробили брешь, если делать выводы из названия. Нас подвергали воздействию этой силы, ставили опыты, словно на мышах. И далеко не все эти опыты пережили.
Бруснир замолчал, а всем вокруг не терпелось услышать продолжение. В его темно-карих глазах плясали отблески пламени.
— Что же было дальше? — зачем-то понизив голос, поинтересовался Дарен.
