— Т. е. все нашествия в Поясе Желтых Туманов, все оживление жрецов Сета и вся смута в Розми не столько из-за воцарения Талинды I, сколько из-за предстоящей битвы Добра и Зла? — удивленно приподнял брови генерал. — Тогда от чего же змеепоклонники не ищут Амулет Сета? Или он тоже в Миранде? Или в Ариэль?
— Нет, нет, — покачала головой мероэ. — Амулет Сета точно не в Миранде и не в Ариэль.
— Тогда что там такое происходит?
— Ариэль всегда была рассадником инакомыслия, но не столицей Империй Сета, нет, — вновь покачала головой бледная женщина. — Там нет ничего, связанного с битвой Света и Тьмы, там просто много заговорщиков.
— Где же Амулет Сета тогда? — удивился Винсент.
— Не в Ариэль и не в Миранде, — ушла от ответа жрица.
— Тогда что такого в этой проклятой Миранде помимо Амулета Стареллы, раз вы хотели не допустить ее падения любыми способами? — напрямую спросил генерал.
— Мы живем в удивительное и очень страшное время, только еще не понимаем этого, — печально покачала головой женщина, и Бодлер-Тюрри решил, что она вновь ему не ответит, но мероэ продолжила. — И сейчас будет не только битва Добра и Зла или Света и Тьмы, сейчас будет решаться судьба всего нашего мира. Будет ли он жить дальше или сгинет. Жаль, мы с вами не узнаем, чем все тут закончится, — она погладила кошку, что вспрыгнула на скамейку между мероэ и генералом. — Боги, Свет, Тьма — все это лишь пешки, что будут помогать самой Создательнице сражаться в предстоящей всему миру Битве. Или наш мир выстоит, или погибнет, а вместе с ним умрут все, кто в нем живет.
— Тогда жрецы выбрали не самое лучшее время для смуты, — скептически заметил Бодлер-Тюрри.
— Далеко не все жрецы знают, что предстоящая битва Света и Тьмы может стать последней для нашего мира, — Оэктаканн чуть улыбнулась. — Это знают даже не все боги. Некоторые же из богов настолько ослабли, что сейчас спят, они не ведают, что творят их служители. Люди стали злее, подлее, прекратили верить в богов, а ведь именно людская вера дает Силу богам. Неверие, злость, подлость, ложь, смуты, боль — это то, что дает Силу Сету. Он скоро вернется.
— Хорошо, но при чем тут Миранда? — в третий раз спросил Винсент мероэ. Кажется, она очень больна — не отвечает на вопросы, философствует, ее поведение совершенно не похоже на поведение той мероэ, что он узнал в день коронации Талинды I. Что с ней?
— Старелла — богиня Тьмы, она еще одно орудие Тьмы, а в Миранде ее Амулет, — жрица рассеянно почесала кошку за ухом. — Сет хочет поквитаться с богами Света, его приспешники жаждут того же, а что в нашем мире действуют враги самого мира им не ведомо. Или наплевать, — пожала плечами служительница Лоули.
— Из-за Амулета столько проблем? Это его нужно так охранять? Другие Амулеты же так не охраняют! Или еще где-то есть армейские подразделения, которые используются так глупо, а я и не знаю? — скептически осведомился генерал.
— Нет, с остальными Амулетами дела обстоят несколько иначе, — Оэктаканн перевела взгляд на разведчика. — В Миранде, в храме под городом, бьется Сердце нашего мира. Амулет Стареллы туда попал случайно.
Над парком на миг повисла тишина. Словно даже птицы в кронах деревьев испугались слов, что слетели с губ прекрасной ледяной служительницы богини славы и победы. Кошка неожиданно прижала уши и глухо заворчала. На душе отважного генерала стало неспокойно, словно бы он узнал что-то очень страшное, запретное, он даже тряхнул головой пару раз, отгоняя наваждение. Да, что за глупость такая? На кой он вообще сюда пришел?! И вправду говорят, что все жрицы Лоули — чокнутые бабенки!
— Сердце Мира?! — чуть не подпрыгнул Винсент. Такой чуши он не ожидал.
— Да, Сердце Мира, — усмехнулась служительница Лоули. — Пока оно бьется, жив наш мир, жива Создательница. Как только биение Сердца прекратится, мы все прекратим свое существование. Не понадобится даже Битвы за наш мир, ведь в итоге Сердце Мира тоже должно прекратить биться, или же продолжить, — мероэ была абсолютно серьезна, что несколько остудило пораженного старого цепного пса королевы.
Генерал сидел словно бы громом пораженный, пытаясь уложить в голове всю полученную информацию, но она была настолько дикой, невероятной, что у него это никак не получалось. В результате Бодлер-Тюрри решил позже попытаться переварить все услышанное, сейчас же он задал второй вопрос, из-за которого пришел в храм Лоули:
— Хорошо, а зачем в Миранду надо было направлять этого Дримса?
— Он — Хранитель. Он один из тех, кто станет Героем Пророчества о битве Света и Тьмы, Битве за мир, — Оэктаканн вновь посмотрела прямо в глаза главе РСР. — Он связан с Создательницей, возможно, через Сердце Мира. Он должен был попасть в Миранду, и он попал. Жаль, что мы так и не смогли ему помочь. Ни ему, ни городу. Если падет Миранда — падет наш мир.
— Тогда зачем же туда рвутся жрецы Сета и твари? Они на стороне врагов мира? Или они не в курсе, что грядет? — задал еще один вопрос разведчик, подозревая, что сходит с ума. Шизофрения, вроде бы не была заразна…
