– …на самом деле, это была идея не моя, моего друга, который сейчас ломает дверь. Именно он подкинул мне её на пьяную голову. Я знаю, она чертовски красива и окутана облаками. Смерть – словно красотка, на свидание с которой ты боишься опоздать, заранее зная, что опаздываешь на «Титаник». Ты всё равно торопишься к ней. Вы меня понимаете? Я жалею только об одном. Дружище, Артур, извини, я рассказал её нашему руководству, я не знал, что тебя отстранят от полётов, но я очень хотел, чтобы тебя вылечили от этой чумной мысли. Я был прав, да? Теперь ты видишь, как она заразна. Люди, отстегните ремни, они нам не нужны, станьте свободны хотя бы на миг. Миг-35, прекрасный истребитель. Вы знаете, я всю жизнь хотел летать на нём, но вот попал в гражданскую авиацию. Вы понимаете, что это мой шанс, что только так я могу доказать себе, что я могу, я достоин. Одному умирать страшно, но нас много, не бойтесь. Вообще я не это хотел сказать. Мне наконец-то надо было распутать этот узел, который я сам затянул. Да, да, я затянул с признанием!
– Я тебе звоню, а ты не берёшь.
– Приеду, возьму, – спокойно выдержал натиск Марс. Он знал все эти женские штучки, которые должны были сделать мужчину хоть на толику виноватым. С ним это не работало.
– Может, быстрее я к тебе. Я вся чешусь! Я само нетерпение, – дрожали пальцы у Шилы. Она не знала, чем ей занять вторую руку, переворачивала пачку сигарет с ребра на ребро.
– Во сколько приедешь?
– Смотря во сколько выйду, – начала строить она из себя недотрогу. – Что там на улице?
– Солнце.
– Зонт брать?
– Возьми, чтобы был повод вернуться.
– Ты знаешь, ты знаком с женской психологией.
– Конечно. Зонт, перчатки – это всё аксессуары для возвращения.
– Настоящая женщина никогда не возвращается, она может уходить сколько угодно, а вот возвращаться – никогда.
– Я не согласен. Жизнь для женщины качели, всегда возвращается к тому, кто качает, чтобы снова мечтать о побеге.
– Значит, ты меня укачиваешь, тем самым держишь на привязи.
– Я бы назвал это чувством. Разве ты этого не искала?
– Искала, может быть, даже нашла, – вспомнила про себя мужа Шила: «Я всё время ищу мужчину, в тебе мужчину, не то чтобы этой ночью, вообще, чувство, словно животное, выгуливаю на привязи и в наморднике, вдруг укусит кого-то случайно, дикое, страстное, оно способно на подвиги, связь случайная меня не устраивает». – Кажется, я достойна большего, чем этой привязанности, – произнесла она вслух окончание своей мысли.
– Я понял, надо тебя к ручкам кровати привязывать, а не к качелям. Для разнообразия.
– Привязанность – это не то, что ты к кому-то сильно привязана, а то, что нет сил отвязаться. В поисках тихой гавани отношений она попадает в шторм чувств, и вот уже каравелла насажена на коралл, ей не вырваться, ей это нравится.
– Ты про себя?
– Я про тебя.
– Шила, у тебя не все дома.
– Не все, мужа до сих пор нет.
– Не надо меня ждать, я уже пришёл несколько лет назад. Предлагаю вам руку и сердце.
– Это всё анатомия, поступки-то будут?
– Будут… будут такие поступки, что мир ахнет, – загадочно процедил сквозь сухие губы Марс. – Ты закурила что ли?
– Откуда ты знаешь?
– Туманно излагаешь.
Шила засмеялась:
– Тебя смущает, что я курю.
– В твоём-то положении, нет. Я даже знаю, откуда взялась эта привычка. Не с кем было целоваться.
– Ну, да, ты же на работе.
– Должен же кто-то зарабатывать.
– Хорош тот мужик, который рядом, даже когда на работе.
– Я знаю. Но таким губам лучше подойдёт поцелуй, чем сигарета. Зачем тебе это?
– Хотела начать новую жизнь.
– Брось.
– Я хотела, именно сегодня.
– Сильная женщина.
– Ты сомневался.
– А что, я бы отдался в руки сильной женщины, пусть крутит из меня буги-вуги, правда, танцую я плохо. Буду наступать периодически на её стройные ноги, потом, в один не прекрасный день, ей всё это надоест, она сделает прощальное «па» и уйдёт, держа гордо спинку. Сильным всегда надо куда-то уходить.
– Сегодня хотела начать новую жизнь, но во вторник он пригласил меня в театр, а я так давно не была на балете.
– Хорошо, что напомнила, я и забыл.
– Мы пойдём на «Бахчисарайский фонтан».
– Тебе не кажется, что в нём многовато воды?
– Да, да. Слишком много слов. Что-то мы заболтались.
– Во сколько будешь?
Всё чаще я недовольна собой. Недовольство – это моё второе «Я», оно просыпается раньше меня и ложится позже. Ворчит постоянно, капризничает и нагоняет тоску. Иногда я подумываю пришлёпнуть его, сейчас ищу кого-нибудь для такого дела. Мужчину, который смог бы одним выстрелом положить этому конец, сказав: «Довольно так жить». Ну, и контрольным добавил бы: «Я сделаю вас счастливой».
– А я не гожусь на такую работу?
– Ты даже с муравьями справиться не можешь, – сидели мы уже в машине, я везла на работу мужа. Его машина была в ремонте. Настроения не было даже за рулём.
– Тогда зачем я тебе? – Когда у Шилы не было настроения, она разговаривала со мной, как с противной подругой.
– Откуда мне знать. Перестраховалась. Думала, пригодишься.
– Ты цинична.
– Да, меня давно не любили, – чувствовал я себя в зоне турбулентности.
– Мечтаешь?
