Неожиданно чувствую прикосновение руки к моему локтю, и осознаю, что я остановилась. Просто стою, практически раздевая Адама глазами. Поднимаю взгляд на Водилу, который кивает на дверь позади нас, и следую за ним. Он показывает пропуск охране, и мы проскальзываем внутрь.
– Была когда-нибудь за кулисами? – он ведет меня по коридору, заполненному оборудованием групп и снующими людьми.
– Нет, – качаю головой в ответ.
Он ухмыляется, глядя на меня.
– Это снесет тебе крышу!
Он открывает дверь, ведущую к лестнице. От оглушающей музыки в моих венах бурлит кровь. Я загипнотизирована игрой ребят, наблюдая за ними с такого места, к которому у большинства людей никогда не будет доступа. Они стоят спиной ко мне, но каждый раз, когда Адам поворачивается в мою сторону, проходя по сцене, моё сердце словно перестает стучать. Он чувствует себя на сцене так же уверенно, как и в тот момент, когда пел мне в машине. Возможно, даже более уверенно, как бы абсурдно это не звучало. Когда дело доходит до припева, он приседает на край сцены и направляет микрофон в толпу. Все поют в унисон, покачиваясь, как серферы на волнах. Фанаты в передних рядах тянутся вперед, чтобы прикоснуться к кроссовкам Адама, потрепанным краям его джинсов. Он поднимается и снова ходит по сцене, и, когда его взгляд встречается с моим, уверена – я выгляжу так же ошеломленно, как и чувствую себя. Адам улыбается и подмигивает мне (реально
Могу ли я всё ещё называть себя девственницей после его подмигивания? Божечки…
Следующая песня начинается тихо. Кто-то проносится мимо, неся стул для Адама. Он ставит микрофон на стойку и держится за него, напевая своим прекрасным и в той же мере проникновенным голосом. Он поет о разбитых сердцах и девушках, которым следовало быть осторожными. Несомненно, он – автор песни. Текст не передает эмоций, но то, как Адам исполняет её… я словно могу почувствовать каждое слово.
В какой-то момент Водила исчезает, но я не уверена, когда и куда он ушел, и, если честно, меня не очень-то это и волнует. Я впитываю каждую секунду выступления, зная, что приняла верное решение, когда решила поехать. Ди была права насчет «исключительной» возможности. Нужно будет приуменьшить значение всего этого во время завтрашнего разговора с ней, чтобы она до конца жизни не припоминала мне это.
По окончании шоу в животе скручивается тугой узел. Вскоре я встречусь лицом к лицу с Адамом, после того как стала свидетелем спектакля, которой он только что разыграл, и… уф, я чёртова фанатка! Как я должна разговаривать с ним после увиденного?! Просто нет слов! Каждая девчонка в этом здании хочет его, но я единственная, кто разделит с ним гастрольный автобус сегодня.
Буду ли я единственной?.. Даже не думала об этом…
Когда Адам с ребятами исчезает из поля зрения толпы, фанаты начинают скандировать: «Еще одну песню!». Но всё это по плану. Большинство ребят стоят на краю сцены, переводя дух, глотая воду, смеясь и рассказывая шутки. Адам жадно выпивает бутылку воды, а затем практически перескакивает ступеньки, заметив меня, смущенно стоящую в стороне. Он направляется прямиком ко мне.
– Как тебе выступление?
Его зрачки расширены от возбуждения, его энергия заполняет меня, я успокаиваюсь и улыбаюсь ему.
– Думаю, вы были потрясающими!
Адам расплывается в улыбке.
– Мы должны исполнить ещё одну песню, а затем я представлю тебя ребятам.
После завершающей песни вся группа собирается вокруг меня – как будто я и без этого не чувствую себя достаточно маленькой.
– Это моя одногруппница, – представляет меня Адам, а затем указывает на низкого белокурого гитариста. – Это Коди.
Затем – на гитариста с ирокезом:
– Джоэль.
После этого представляет мне барабанщика:
– Майк. Ну, а с Шоном ты уже знакома.
Я улыбаюсь Шону и махаю рукой остальным ребятам.
– Роуэн. Приветики.
Мне немножко интересно, потрудится ли Адам когда-нибудь представить меня по имени, но на самом деле, сейчас это не так уж и сильно меня волнует. Глядя на всех этих вспотевших рок-парней, стоящих передо мной, я стараюсь не чувствовать себя коротышкой. Выдавив из себя улыбку, произношу:
– Ребят, вы были великолепны! Ты был офигительно потрясающим! – киваю барабанщику Майку.
Он выглядит совершенно обалдевшим, смотрит на парней, потом оглядывается через плечо, словно сомневается, что я с ним говорю.
– Я?
– Да, ты! Я никогда не видела ничего подобного!
Судя по выражению его лица, полагаю, Майк не привык первым получать комплименты после выступления – с Адамом и Шоном не потягаешься. Он отходит от ребят, приобнимает меня за плечи, а затем уводит прочь.
– Куда мы идем? – смутилась я.
– Жениться. Немедленно. Прости, Адам!
