Безумие полностью

– Большинство ребят на танцполе. Шон, наверное, пошел искать столик. Или за диджейский пульт. Или, честно говоря, он может быть в туалете. Ну, как вариант... Думаю, он…

Я не могу не засмеяться.

– Ты понятия не имеешь, не так ли?

Когда Адам качает головой с глуповатой улыбочкой на лице, я хочу схватить его за щеки и поцеловать. Или потереться носом... Или, черт возьми, не знаю. Что-то же столь нелепое.

– Адам, – внезапно произносит Мишель позади меня, напоминая о своем существовании, – потанцуешь со мной?

Адам отрицательно качает головой, и я не уверена, должна ли засчитать это как два очка в пользу Команды Роуэн, но в любом случае делаю это.

– Я ещё недостаточно пьян для этого.

Я подпрыгиваю, когда огромные руки ложатся мне на плечи, и, оглядываясь, обнаруживаю большие зеленые глаза Шона, глядящие на меня из-под спутанных черных волос.

– Я заказал нам столик, – улыбаясь, он обращается к Адаму, оставив руки на моих плечах.

Наши напитки приносят вовремя. Я беру свой и потягиваю его, пока мы маневрируем через толпу, чтобы добраться к дальнему столику, где гораздо тише. Столик представляет собой массивную угловую кабинку. Диванчики из мягкой розовой кожи, а в центре низкий ярко-розовый столик. Майк, Джоэль и его близняшки, и еще одна девушка, которая флиртовала с Шоном в автобусе, уже здесь. Шон присаживается рядом с ней, Мишель и Адам следуют за ним. Я остаюсь стоять в сторонке, нуждаясь в возможности побега, если Адам и Мишель решат лизаться. Одному Богу известно, что ему вздумается. Адам пытается притянуть меня, чтобы я села рядом, но я беру его руку и опускаю вниз.

– Всё в порядке.

Он хмурится на меня, но я улыбаюсь, дабы успокоить его. Не хочу портить его последний гастрольный вечер.

Ну вот, от этой мысли у меня практически наворачиваются слёзы на глаза. По этой причине я чувствую себя такой сумасшедшей? Сегодня последний вечер, который я проведу с ним и ребятами? После этого вечера я вернусь к своей скучной, депрессивной жизни без Адама. Без Адама, Шона, Майка. Без Джоэля и Водилы. Черт возьми, даже Коди мне будет не хватать.

Адам протягивает мне один из двух принесенных шотов, но я отказываюсь.

– Просто возьми, – настаивает он. – Никаких скрытых мотивов.

– Можно мне лайм и соль? – прошу я.

Адам передает их мне и с любопытством наблюдает. Заинтересованная в том, какова текила на вкус, когда её правильно пьют, облизываю тыльную сторону руки, посыпаю солью, слизываю её, выпиваю шот и откусываю лайм. Вытираю подбородок чистой стороной руки и ухмыляюсь Адаму в ответ на его ошеломленный взгляд.

– Спасибо, – наконец произношу я.

Он медленно облизывает нижнюю губу, и мне приходится поспешно отвести взгляд. Сюда реально нужно установить кондиционер, а лучше хорошую вентиляционную систему и... подачу воздуха.

– Итак, Роуэн, – произносит Мишель, и я беззвучно всасываю воздух, радуясь отвлечению. – Как поживает Брейди?

Глава 18

Похоронный марш, который должен был ознаменовать крах моего мира, так и не прозвучал. Меня застали врасплох. Я смотрю на Мишель с выражением неподдельного шока на лице. Быстро маскирую свои чувства и надеюсь, что никто ничего не заметил, потому что мой ответ чудесным образом звучит невозмутимо и безупречно:

– Не знаю. Мы больше не вместе.

– Оу, – произносит Мишель. Она пытается казаться сочувствующей, но я вижу её натуру сквозь всё это притворство. – Как жаль! Вы были такой очаровательной парой.

– Кто такой Брейди? – интересуется Адам.

– Никто, – отвечаю я, но Мишель не может держать язык за зубами.

– Вы же, ребята, какое-то время встречались? Кажется… всю среднюю школу, да?

– Ага.

– Что произошло?

– Ты серьёзно, блять, меня об этом спрашиваешь?

Уф. Я не хотела так реагировать.

Глаза Мишель расширяются от шока, и она, запинаясь, бормочет извинения:

– Извини. То есть... я на самом деле не хочу об этом говорить.

– Ну так бы и сказала.

Вздыхаю и прикусываю губу. Такое чувство, словно все смотрят на меня. Возможно, потому что так и есть. Я присаживаюсь рядом с Адамом лишь для того, чтобы попытаться не выделяться, чтобы на меня не так легко было глазеть. Радуюсь, когда разговор переходит на другую тему, отличную от меня и моей развалившейся личной жизни, и ещё больше радуюсь, когда приходит официант, чтобы принять наш заказ. Я заказываю ещё один шот и Лонг-Айленд айс ти.

– Помирать, так с музыкой? – шепчет мне на ухо Адам, вновь напоминая о том, что это наша последняя ночь вместе.

Прижавшись к парню щекой, по секрету шепчу ему:

– Я буду скучать по тебе.

ЗАЧЕМ Я СКАЗАЛА ЭТО?

Адам отстраняется, чтобы взглянуть на меня, и я боюсь того, что он скажет. Я, наверное, до чертиков его напугала. Я буду скучать по тебе? Он меня всего два дня знает! Адам открывает рот, словно собирается что-то сказать, но потом закрывает. Наконец он наклоняется ко мне и произносит:

– Нет, не будешь.

Когда он отстраняется, чтобы посмотреть на мою реакцию, я хмурюсь. Чёрта с два я не буду скучать по нему.

Он снова наклоняется.