Безумие полностью

Сразу же подхожу к стене и прислоняюсь к ней, закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Это гораздо сложнее, чем я предполагала. Учитывая, что, по моему предположению, это было чертовски трудно. Всё будет совершенно иначе, когда мы завтра увидимся на занятиях. В глубине души я знаю, что вновь стану для него просто ещё одной девушкой. Если мне повезет, он мимоходом поздоровается со мной. И затем моё сердце пропустит удар, а к руке прильет кровь, чтобы я смогла помахать ему в ответ, прежде чем займу свое привычное место рядом с Лэти.

Да кого я обманываю? Не будет ни приветствий, ни взмахов, потому что в действительности мы с Адамом никогда не пересечемся. Он приходит на занятия позже меня, уходит раньше. Не будет никаких мимолетных разговоров, улыбок, дружеских звонков или завтраков в АЙХОП. Он сказал, что хочет, чтобы я пришла в Mayhem на их выступление через две недели, и я приду. Надеюсь, Персик по-прежнему будет в списке доступа за кулисы. И, если я на самом деле попаду за кулисы, знаю, он позволит мне остаться, даже если будет... занят.

И в этом только моя чёртова вина.

У меня были на то веские причины. Уважительные, небезосновательные причины. Возможно, мне будет не так трудно, если я продолжу напоминать себе об этом.

Взяв себя в руки, набираюсь смелости, чтобы подняться по лестнице. Два пролета, и я оказываюсь перед дверью Брейди. Наверное, я должна была позвонить. Черт, наверное, мне следует позвонить сейчас. Но это и моя квартира, и я не собираюсь притворяться, что это не так. Роюсь в сумочке в поисках ключей. Если я собираюсь жить здесь, мне не нужно звонить, стучать или что-то ещё в этом роде, и уж тем более прощать его. Я ничего не должна ему – если Брейди хочет моего прощения, то должен заработать его, и никто не говорит, что это будет легко.

Весьма уверена, что вступать с ним в беседу, когда я так раздражена – не лучший способ наладить отношения, но уже слишком поздно что-либо менять, так как я уже накрутила себя, выстроив между нами стену ещё до того, как зашла в квартиру.

Ладно. Возможно, это к лучшему.

Я могла бы позвонить Ди и рассказать, как собираюсь поступить, но не хочу, чтобы подруга чувствовала себя так, словно толкнула меня в объятия Брейди. Или, что ещё хуже, я не хочу, чтобы она прыгнула в машину и примчалась сюда, чтобы при помощи силы удержать меня от того, что (я уверена) она сочтет ошибкой эпических масштабов. Настоящей ошибкой будет допустить выселение моей лучшей в мире подруги из общежития в первый же семестр. Ди всегда была потрясающим другом, теперь мой черёд ответить ей тем же.

Я позвоню ей после разговора с Брейди, когда для неё уже будет слишком поздно, чтобы сделать что-то безрассудное. Позвоню, когда вопросы будут урегулированы, решения приняты, и вся эта неопределенность, которую я остро ощущаю, будет стерта длинным, драматичным, изматывающим разговором, который я слишком долго откладывала.

Тяжело вздыхаю и сжимаю ключ между пальцами. Затем проворачиваю его в замочной скважине и открываю дверь, чтобы увидеть то, чего я, чёрт возьми, никогда в жизни не ожидала. Мой «типа бывший» и та девка из грёбаного клуба переплелись на диване полуголыми.

– Ты, блять, ШУТИШЬ!

Брейди поднимает взгляд, в то время как его член (по моему предположению) находится в кишащей герпесом вагине. На его лице промелькнул шок, а затем абсолютный ужас, и он всеми силами пытается натянуть штаны. А я уже мчусь обратно по коридору.

– Роуэн! Подожди! Нет!

Держа чемодан в руке, добегаю до конца коридора и бросаюсь на лестничный марш, захлопнув за собой дверь. Спускаюсь по ступенькам быстрее, чем кто-либо с чувством самосохранения. Слава Богу, что все вещи, которые я взяла с собой в поездку, легкие.

Спустя мгновение после того, как я захлопываю дверь, слышу, как Брейди распахивает её, и его голос эхом проносится вниз.

– Роуэн! Детка, пожалуйста!

Я практически падаю на лестнице, спотыкаясь то тут, то там. Даже не смотрю, куда иду, потому что мой взгляд прикован к телефону с номером Адама на экране.

– Детка! Я могу объяснить!

Хах! Ох, это конец всего. Если Брейди меня догонит, я так сильно врежу по его поганой роже, что он станет косоглазым. Посмотрим, будет ли он нравиться той сучке в моей квартире, когда не сможет смотреть прямо.

Во второй раз набираю Адама, и он не отвечает, но, когда я выбегаю на улицу, вижу, что его машина ещё даже толком не выехала с парковки. Стоп-фары его Camaro загораются белым, когда он дает задний ход. Подбегаю к нему, когда он подъезжает ближе, забрасываю чемодан на заднее сидение и буквально запрыгиваю на пассажирское сидение, не открывая дверь. Брейди, словно пушечное ядро, вываливается из здания, во весь голос выкрикивая мое имя.

– Что произошло? – рычит Адам, положив руку на мое сидение и наблюдая, как Брейди приближается к машине. – Что он сделал с тобой?

Он паркует машину и тянется к дверной ручке, а я хватаю его за рукав футболки.

– Ничего! Просто… Он был не один!

Брейди всё ближе, и я по полной паникую.

– Просто забери меня отсюда, ладно?