Безумие полностью

Его палец останавливается, и он осторожно отстраняется, чтобы взглянуть мне в глаза.

– Что ты хотела сказать?

– Н-н... не знаю, – заикаюсь я.

Боже мой, я люблю его? Такое вообще возможно?! Мы всего две недели знакомы. Две, черт возьми, недели – что с таким же успехом можно сравнить с пятью минутами! Мой мозг проводит быстрое сравнение, что я чувствую к Адаму и что испытывала к Брейди, и с некоторой долей ужаса я понимаю, что люблю Адама сильнее. Две недели с Адамом, и боль от потери будет гораздо сильнее, чем от потери человека, которому я посвятила три года своей жизни.

Адам вытягивает руку из моих трусиков и долгое время молчаливо смотрит на меня, пока мое сердце колотится в груди. Я в ужасе от того, что он, вероятно, понял. В ужасе, что он напомнит мне, как сильно не хочет отношений сейчас или вообще когда-либо. Но затем Адам наклоняется обратно ко мне, и его губы в головокружительной спешке находят мои. Его поцелуи болезненные и настойчивые, а мои мысли затуманены страстью, когда дыхание парня касается моих губ.

– Скажи мне.

Когда я качаю головой, он целует меня в шею и скользит языком по ключичной ямочке.

– Скажи.

Мои пальцы сжимаются, а глаза закатываются от удовольствия. Рука Адама проскальзывает между матрасом и леггинсами, грубо сжимает мою задницу и притягивает ближе. Его возбуждение ударяется о мою нежную плоть, а я провожу языком по его уху.

– Пожалуйста, – умоляю я, нуждаясь в нем внутри меня. Я столько раз была так близка к тому, чтобы заполучить Адама, что, боюсь, развалюсь на части, если вновь откажусь от него.

Адам игнорирует мою мольбу, ведя дорожку из поцелуев от ключицы до кружевной отделки бюстгальтера, оттягивает чашечку вниз и целует влажными губами твердый сосок. Моя спина непроизвольно выгибается, вынуждая меня двигаться ему навстречу, и мы одновременно стонем. Воздух сгущается, а стены сжимаются до тех пор, пока не остается ничего, кроме наших с ним тел и капель пота, собирающихся на коже.

– Пожалуйста, – повторяю я, а Адам ласкает теплым языком второй сосок. Следы поцелуев всё ещё блестят на другой груди, где только что были губы Адама, а теперь теребят его пальцы.

Когда он отказывается дать мне желаемое, я проскальзываю ладонью между нами и провожу по его боксерам, вниз по его длине, прежде чем сомкнуть нетерпеливые пальцы вокруг него и медленно потянуть вверх. Наши тела так крепко прижаты друг к другу, что в конечном итоге я издеваюсь над собой в той же мере, что и над ним. Я накаляюсь до предела под воздействием силы собственного прикосновения.

Одной рукой я ласкаю его, а другой цепляюсь за волосы. Адам играет с моими сосками, а я наслаждаюсь каждым движением его языка, каждым щипком пальцев и касанием зуб. Я скулю от удовольствия и произношу его имя, когда он достает из ящика стола презерватив. Разрывает обертку и снимает боксеры, когда я торопливо избавляюсь от леггинсов и белья. Секунду спустя он опускается, согнув руки по обе стороны от меня, устраиваясь между моих ног.

Он в секунде от того, чтобы лишить меня девственности, и даже не знает об этом.

Во мне нарастает напряжение, и я практически засасываю свои губы, когда Адам пытается укусить их. Он двигается вперед, медленно растягивая меня, чтобы я могла принять его, но я слишком тугая, и из-за волнения всё становится только хуже.

– Адам, – тяжело выдыхаю, отстраняясь от его губ. Это несправедливо по отношению к нему. Боже, я хочу его, но должна рассказать. Адам будет моим первым мужчиной, и это означает, что он будет что-то значить для меня, даже если не хочет этого.

Он тут же отступает и освобождает меня, а его лицо принимает крайне обеспокоенный вид.

– Что случилось?

– Я… – прикрываю глаза рукой. Мое лицо заливает краска смущения. Я должна рассказать ему, что никогда ни с кем не была. Он в любом случае должен узнать об этом.

Адам нежно берет меня за руку и убирает ее от моего лица.

– Мы не будем делать это, если ты не хочешь.

– Не в этом дело, – произношу я, закрывая глаза, так как не могу спокойно смотреть на него. – Я просто никогда не занималась этим.

Абсолютная тишина. Я даже не слышу, как он дышит. Когда вновь открываю глаза, он просто смотрит на меня так, словно видит впервые. Так, будто даже не знает меня.

– Ты шутишь…

– Нет, – отвечаю я, стыдливо качая головой. Ненавижу то, как Адам смотрит на меня. Никогда не хотела, чтобы он смотрел на меня так, словно мы незнакомы. Словно я лишь ещё одна из тысячи – наивная, неопытная, недостойная быть в его постели.

– Но ты жила с бывшим…

Я вскакиваю на кровати и судорожно хватаю рубашку, натягивая ее, пока Адам смотрит на меня.

– Мы никогда ничем не занимались. Ну, мы шалили... Не так, как мы с тобой только что, – я указываю на его член, обнаженное тело, пытаясь отвести взгляд. – Но да... нет…

О Боже. Мне следует замолчать. Пожалуйста, Господи, позволь мне заткнуться.

– Ты девственница, – произносит Адам так, словно не может уложить это в своей голове.

Касаюсь босыми ногами пола и надеваю обратно леггинсы и белье, всё ещё держащиеся вместе.

– Да, Адам, я девственница.