Безумие полностью

Элла схватила грубияна за руку, отвела ее назад и в сторону, и через мгновение сучий сын валялся на тротуаре, завывая от боли. Не ослабляя хватки. Элла продолжалла заламывать ему руку, пока хорошо подвыпивший бедняга не взмолился. Его причитания привлекали внимание прохожих, которые останавливались, чтобы поглазеть на эту сцену и вдоволь посмеяться.

– Ему еще может пригодиться рука, – холодно заметил Деннис.

Элла на обратила внимания на его слова, а незадачливый ухажер уже закатывал глаза.

– Прошу прощения, – вдруг пробормотала она и, назидательно подняв указательный палец, отпустила руку мужчины.

Сучий сын подхватился и исчез в толпе зевак, Элла готова была расплакаться. У нее раскалывалась голова от музыки, духоты нот нелепости этой сцены. Ей показалось, что этому делу не будет конца, что они никогда не найдут Лачлана и семья так и не воссоединится, а она проведет остаток жизни, всматриваясь в лицо каждого темноглазого мальчишки и подсчитывая, сколько лет было бы этому ребенку.

Дин Ригби так и не появился у Криса и не перезвонил.

Крис пролежал на кровати всю ночь в раздумьях, не сомкнув глаз, и, когда медсестра вошла в палату, чтобы проверить пульс и давление, он сообщил ей о своем решении.

– Вы, должно быть, шутите, – удивилась она.

– Вы можете позвать сюда всех врачей и даже управляющего госпиталем, но я не изменю своего решения.

Медсестра позвала врача. Тот выслушал Криса и сказал: – Я не могу вас остановить, но я настоятельно рекомендовал бы вам этого не делать.

– Я вас прекрасно понимаю.

– Вы можете умереть.

– Я подпишу все необходимые бумаги.

Глория застала Криса за заполнением бумаг. Время для посещений еще не настало, но он догадался, что матери позвонил кто-то из медсестер.

Ткнув пальцем в бланки, разложенные перед Крисом, она заявила:

– Это еще одно доказательство того, что ты должен оставаться в больнице. Только сумасшедший решит уйти из больницы на следующий день после того, как и него стреляли.

– Я в порядке, – ответил Крис, поспешно подписывая очередной бланк. Он прилагал неимоверные усилия, чтобы сидеть и разговаривать, читать и писать, а ведь ему предстояло еще многое сделать, прежде чем он окажется дома, в своей постели.

Врач настоял на том, чтобы вниз больного спустили на кресле-каталке. Крис согласился, чтобы избежать новых пререкании с матерью. Глория не проронила ни слова ни в лифте, ни в вестибюле госпиталя, ни на стоянке. Крис сел на переднее сиденье, а Глория отвезла кресло-каталку обратно и села за руль.

Когда она вставила ключ в замок зажигания, Крис сказал:

– Мне надо, чтобы ты отвезла меня в город.

– Ни за что.

Он открыл дверь.

– Тогда я возьму такси и доберусь до города сам.

Какое-то время Глория изучающе смотрела на сына рассматривая рану на его лице и кровоподтеки под глазами, потом повернула ключ в замке зажигания. Крис закрыл дверь.

– Спасибо.

Они ехали по скоростной автотрассе Пасифик-хайвей через район Северного Сиднея, когда Глория спросила:

– Куда мы едем и зачем?

– В Главное управление полиции. Мне надо кое с кем повидаться.

– Зачем?

– Чтобы решить некоторые вопросы.

– Нельзя это сделать по телефону?

– Нельзя.

От яркого света фар встречных машин у Криса разболелась голова. Он закрыл глаза и ощутил приступ головокружения.

Когда они ехали по Харбор-бридж, Крис указал на здание Главного управления полиции, расположенного в Сити.

– Остановись здесь. Я пробуду там недолго.

Глория тревожно оглянулась по сторонам.

– Здесь запрещена стоянка. Меня могут оштрафовать.

– Если заметишь полицейского, просто сделай пару кругов по району.

Крис вышел из машины, не обращая внимания на протесты матери.

В здании управления он уверенно направился к лифту. По коридорам туда-сюда сновали люди. Кто-то на ходу поприветствовал его, но Крис даже не оглянулся, он не сводил глаз с двери офиса по найму персонала.

Когда Крис вошел, молодая женщина-констебль подняла глаза и вскинула руку в знак приветствия.

– Чем могу вам помочь?

– Я хочу поговорить с Дином.

В приоткрытую дверь выглянул Дин.

– Крис?

Они сидели за столом напротив друг друга.

– Не верю своим глазам! Как они могли выписать тебя из больницы так быстро! – воскликнул Дин, поправляя широкий пенопластовый бандаж на шее.

– Ты мне так и не перезвонил.

– Тут у нас сумасшедший дом, – Дин кивнул на составленные в углу коробки с почтой. – Такой наплыв дел, телефоны звонят непрерывно, люди присылают запросы, подают заявки, задают всякие глупые вопросы: например, смогут ли они поступить на службу в полицию, если ранее им выдвигали обвинение в изнасиловании. – Дин улыбнулся Крису, но тот не отреагировал. Лицо Дина снова стало серьезным. – Есть какие-нибудь новости о твоем сыне?

– Хотел об этом спросить у тебя.

– Хм?

Крис наклонился вперед.

– Скажи им, что я больше не представляю для них никакой опасности, хорошо? Скажи, что я готов сделать все, что они захотят.

– О чем ты?