— Стыковка завершена, шлюз закрыт. Люк открывается, — произнес Вайс, проверяя все показания, прежде чем открыл люк на крыше истребителя. — Давай посмотрим, какой прием нас ждет.
Тандер расстегнул ремни безопасности и до упора нажал на крышку люка. Верхняя, затем вторичная крышка открылись. Он застыл, обнаружив, что смотрит в дуло не одной, а сразу трех лазерных винтовок.
— Я рад, что ты решил пойти первым, — заметил Вайс.
— Похоже, мы нашли несколько пропавших женщин, — сказал Тандер, приподняв бровь. — Мы искали вас.
— Да, вы и половина галактики. Какого черта вам нужно? — спросила женщина с темно-серыми глазами.
— Он похож на Триватора, — произнесла из-за её спины ещё одна женщина.
— Да, разве он пахнет, как один из них? — парировал другой женский голос.
— Пахнет? Чем от нас должно пахнуть? — в замешательстве спросил Тандер.
— Они ведь осознают, что один выстрел из этой винтовки в столь замкнутом пространстве убьет нас всех? — прокомментировал Вайс.
Тандер собрался уже выдать аналогичный комментарий, когда ружья исчезли, а другая темноволосая женщина заменила более старшую подругу. Эта, сжимая в руке лазерный пистолет, опустилась на колено и посмотрела на него сверху вниз. Тандер видел в её взгляде смесь надежды и отчаяния. Он ждал, когда она первая заговорит.
— Эдж умирает. Вы можете ему помочь? — тихо спросила она.
— Отведи меня к нему, — приказал Тандер и через верхний люк покинул кабину истребителя.
Лина, прикусив губу, прислонилась к стене. Бейли рассказывала о том, что произошло с Эджем, о наркотиках, которыми его накачали ваксианцы, о том, что она уже сделала, чтобы минимизировать ущерб. Двое воинов внимательно выслушали её, прежде чем взглянуть на его медицинскую карту. Она выпрямилась, когда лысый воин покачал головой.
— Можно ли ещё как-то помочь ему? — спросила она, шагнув вперед.
Воин по имени Тандер обернулся и взглянул на нее. Всё внутри Лины сжалось, когда он тоже отрицательно покачал головой. Лина отчаянно посмотрела на Эджа, лежащего в хирургической капсуле.
— У нас нет медицинских знаний, чтобы сделать более того, что вы уже сделали, — пояснил он.
— Ему нужен профессиональный уход. Целитель на борту «Туманности-1» знает, что делать, — ответил Вайс.
— Тогда мы доставим его на «Туманность-1», — ответила Лина.
Тандер и Вайс переглянулись. Окинув пристальным взглядом сначала одного, потом другого воина, она вздернула подбородок.
— Что? — спросила она.
— Пока мы разговариваем, истребители с четырех ваксианских боевых крейсеров обыскивают луну, пытаясь найти вас, — сказал Тандер.
— Они следовали за маячком, установленным на этом корабле. Я отключила его, — объяснила Мишель.
Вайс удивленно посмотрел на Мишель.
— Маячок? — повторил он.
Мишель кивнула:
— Прежде чем впасть в кому, Эдж рассказал Лине, что от щитов исходил странный сигнал. Я нашла скрипт, работающий в фоновом режиме. Как только поняла, что искать, отключить его оказалось проще простого.
— Эй, ребята! Жаль прерывать вашу вечеринку, но к нам пожаловали гости, — крикнула Энди с мостика. — Чертовы бездельники! Кажется, я вижу какие-то лысые морды. Эти придурки от нас на семь часов. Не думаю, что они нас заметили.
Лина выбежала из медотсека. Она слышала, как позади нее все разбегались по кораблю в разные стороны. Гейл взяла на себя верхнюю башню, она нижнюю, а Мишель — башню слева, как только её можно будет выдвинуть. Лина удивилась, увидев позади себя Вайса, а не Тандера.
— Он будет пилотировать корабль. Я обеспечу прикрытие, — сказал Вайс, скатившись вниз по лестнице и исчезая в люке истребителя.
Она глубоко вздохнула и направилась к лестнице, ведущей в нижнюю башню. Они оказались так близки к свободе и всё же невероятно далеки от нее. Она скользнула в кресло и развернула башню, увидев перед собой сквозь зеленую кристаллическую стену два истребителя. Через несколько секунд здесь снова разверзнется ад. Единственная разница, на этот раз рядом с ней не было Эджа.
В ожидании сражения Лину охватила дрожь. До сих пор она не задумывалась о поговорке, что перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами. За последние десять лет она сталкивалась со многими смертями. Не то чтобы она не переживала о том, что случилось с ней в прошлом, совсем наоборот. Она не желала собственной смерти, но полагала, что умрет молодой.
Она многое испытала в жизни и продолжала бороться, чтобы жить — ради брата, друзей, черт возьми, даже ради того чтобы доказать, она может это сделать! Но теперь она осознала, что раньше не жила, а только выживала. Впервые за десять лет она захотела большего и будущего.
В её сознании всплыли воспоминания об эмоциях, отражавшихся на лице Эджа, когда она впервые вошла в его камеру: благоговение, надежда, яростная решимость. Насмешка и любопытство, сверкавшие во взгляде, пока он восстанавливал силы. Обжигающая страсть в его глазах, когда он смотрел на нее. И наконец любовь, от чего его глаза сияли, словно звезды.
«Я люблю тебя…»
