Его обратили с одной целью - быть орудием пытки. Боль стала смыслом его существования. Своя ли, чужая, но только агония дарила Максу ощущение цели. Столетия истязаний, которыми мучили его, столетия мук, в течении которых он мучил других, сделали этого вампира помешанным на боли безумцем. И Максимилиан не мог представить себе иного существования, пока однажды, в коридорах дома его собственного создателя, обычный человек - девушка - не попыталась зарезать его серебряным кинжалом. Ощутив идеальную жертву для своих забав, безумие Макса довольно зарычало... Неужели ей никто не рассказал, что никогда не стоит так дразнить Макса? Итак, игра только началась... В своей жизни Элен совершила лишь одну ошибку - променяла тихое и мирное существование примерной внучки и ярой католички, на сомнительную работу у странных партнеров, которые знали ее пропавшую мать. Так Элен считала раньше. До тех пор, пока не осознала, что самой большой ошибкой - была ее попытка убить вампира с дикими, пылающим алым пламенем, глазами. Поэтому когда Максимилиан даровал ей шанс, нужно было воспользоваться им и бежать от него как можно дальше, так далеко, чтобы он никогда не смог ее найти. Но, отчего-то, и сердце, и тело, и душа предательски жаждут остаться...
Горовая Ольга Вадимовна
Безумие ночи
Аннотация:
Его обратили с одной целью - быть орудием пытки. Боль стала смыслом его существования. Своя ли, чужая, но только агония дарила Максу ощущение цели. Столетия истязаний, которыми мучили его, столетия мук, в течении которых он мучил других, сделали этого вампира помешанным на боли безумцем. И Максимилиан не мог представить себе иного существования, пока однажды, в коридорах дома его собственного создателя, обычный человек - девушка - не попыталась зарезать его серебряным кинжалом. Ощутив идеальную жертву для своих забав, безумие Макса довольно зарычало... Неужели ей никто не рассказал, что никогда не стоит так дразнить Макса? Итак, игра только началась...
В своей жизни Элен совершила лишь одну ошибку - променяла тихое и мирное существование примерной внучки и ярой католички, на сомнительную работу у странных партнеров, которые знали ее пропавшую мать. Так Элен считала раньше. До тех пор, пока не осознала, что самой большой ошибкой - была ее попытка убить вампира с дикими, пылающим алым пламенем, глазами. Поэтому когда Максимилиан даровал ей шанс, нужно было воспользоваться им и бежать от него как можно дальше, так далеко, чтобы он никогда не смог ее найти. Но, отчего-то, и сердце, и тело, и душа предательски жаждут остаться...
Пролог
Через месяц после описываемых событий
Элен брела по улицам Парижа, не глядя в лица проходящих мимо нее людей.
Наивные.
Они ничего не знали.
Ни о чем не подозревали.
Думали, что так хорошо представляют себе окружающий их мир. И, в то же время, проходили в каком-то сантиметре от ужасающей реальности, так и не видя ее.
Девушка не была им подобна.
Она прекрасно знала об этой, ночной, стороне окружающего мира. Ей удалось из него вырваться.
И, совершенно определенно, она не собиралась терять свое преимущество.
Ей стоило закрепить успех, и спрятаться там, где Элен не обнаружит никто из тех, кто, без всякого сомнения, идет по ее следу.
Теодорус не сдастся. В этом не было сомнений.
Макс...
Девушка одернула себя, стараясь прогнать мысль об этом мужчине...
"Вампире, девочка, вампире..."
Господи! Почему ей приходилось напоминать себе об этом?!
Почему она не могла избавиться от него?!
Отчего, видела этого светловолосого мучителя с черными глазами, в каждом сне?!
Просто,... лишь прикрывая веки...
Пресвятая Дева! Спаси и сохрани!
Но и эта молитва - уводила к нему в мыслях, заставляя учащаться дыхание, и увлажнять губы в желании... в желании его страсти..., пусть и с болью...
Дьявол!
Отчего?!
Она убежала.
Смогла.
Теперь, надо было только спрятаться...
Элен до боли сжала пальцы в кулаки.
Девушка врала самой себе.
И сама же - знала об этом.
Не Элен убежала...
Максимилиан позволил ей это сделать...
Глава 1
Суета, которая окружала Элен, не могла отвлечь девушку от тяжелых, грустных, полных страха и неуверенности, мыслей.
Она зябко повела плечами, в жалкой попытке согреться...
Но, это было сложно, учитывая то, как легко девушка была одета для начала ноября.
Сейчас, Хелен, даже, немного скучала по коже, в которую так любил наряжать ее Ротан. По крайней мере, та защищала от пронизывающего ветра, и влаги, которая, казалось, висела в воздухе, капельками мутного тумана и дождя.
Ее же, нынешняя, очень тонка ветровка и джинсы, вовсе не справлялись с сохранением тепла. Что было неудивительно, учитывая, что не Элен была их первой хозяйкой.
Устало вздохнув, девушка прислонилась к стене дома, мимо которого проходила, пытаясь, хоть немного, отдохнуть.
Она ужасно чувствовала себя все это время.
И, Хелен прекрасно знала отчего.
После таких кровопотерь, которые обеспечил ей Макс, надо было, как минимум, месяц лежать в больнице, принимая препараты железа, и отдыхая.
Хорошо питаясь при этом.
Она не могла позволить себе такого. Не тогда, когда старалась убежать от всех и вся.
Не в тот момент, когда не могла, в общем-то, купить себе и краюху хлеба...
В конце концов, при побеге, ей не пришло в голову, попросить у своего мучителя, денег.
Может, зря?
Представив, как бы это происходило, Элен улыбнулась. Поражаясь тому, сколь глупые мысли, порою, рождает измученный мозг.
Иногда, когда терпеть голод, сил не было вообще, девушка начинала думать о том, чтобы украсть хоть что-то.
В конце концов, что ей терять? А тюрьма, в принципе, то же, убежище.
Ну, кто догадается ее там искать?
Но, Элен так и не смогла решиться на такое. Да и, всякое чувство голода быстро проходило, главным было - долго не есть...
И, потом, не спасет никакая тюрьма от вампиров.
Рука потянулась к груди,... где иногда, еще тянула кожа, на месте, которое он когда-то обжег..., в попытке найти поддержку и утешение.
Крест.
Если бы это украшение осталось у Элен, она бы, совершенно точно, уже давно продала бы его.
Но..., нет, и оно - осталось там, где и большая часть ее разума.
Где, как она надеялась, не осталась ее душа.
В его руках...
Оттолкнувшись от своей опоры, Элен побрела дальше, просто не имея сил поднять голову от брусчатки.