Так и повелось, я забываюсь на несколько часов воспоминаниями, а после ко мне приходит Сашка, и уже тогда я впадаю в липкую пустоту до своего часа, мое тело отдыхает по-настоящему. Эта пустота вокруг оборачивает меня и расслабляет каждый нерв, дарит покой мозгу, который перестает метаться в воспоминаниях.
В то первое утро, избавившись от тьмы, я впервые вздохнула удовлетворенно и как-то спокойно. Чуть позже моя пустота перестала быть местом моего заключения, теперь из темноты на меня смотрят его глаза. И я бы, скорее всего бы боялась этого взгляда, если бы не одно «но». В этом взгляде нет привычного холодного расчета безумца, нет злости и ненависти, простые яркие желтые глаза. Мой ебанный бзик, на фоне психической нестабильности.
Хотелось бы мне сказать, что моя жизнь начала как-то меняться к лучшему, но не скажу. Так как эта тьма и несколько часов странного сна практически не изменили в ней ничего. Все так же подъем в пять десять, те же вызубренные утренние ритуалы, потом бег, тренировка и снова бег. Скорее всего, вылечиться от своего кошмара уже не смогу, но хотя бы присутствие еще одного живого существа на моей территории как-то замедлит прогрессирующий психоз и это действительно меня радует.
5 глава
Мне плохо, действительно плохо. Чувствую, как мои ноги начинают заплетаться и окончательно слабеть. Нос забивает запах прелой листвы с примесью влажного тумана.
Запах свободы должен бодрить и придавать сил, но нет, этот аромат нещадно дерет глотку и я задыхаюсь, непривычная к таким пробежкам.
Раньше я никогда даже не задумывалась о своей физической подготовке, а вот сейчас понимаю – зря.
Дождалась… ему надоело мое тихое присутствие. Сейчас проходит финальный аккорд нашей игры. Меня выволокли за шкирку к лесу и оставили там со словами «У тебя час форы». Первое пришедшее на ум «Да хрен тебе, я не стану убегать, не стану вестись у тебя на поводу, не хочу быть дичью, это бесполезно!», но как всегда разум был побежден инстинктом, который непрерывно твердил «Спастись любой ценой! А если не спастись, то хотя бы отстрочить скорую смерть!».
Вот и бегу. Долго возможно дольше, чем мне кажется на самом деле, просто течение времени от всплеска адреналина сложно отследить. Слышу вой где-то сбоку, обреченный, натруженный, и мои ноги заплетаются окончательно, я падаю на влажную лиственную подстилку и по инерции прокатываюсь несколько метров кубарем. Хочется зареветь от жалости к себе, но я даже этого не могу от банальной усталости, так как и не могу заставить двигаться свои нескладные конечности. Вой нарастает, но не становится ближе, замираю на несколько минут и все же поднимаю свое тело в вертикальное положение, и уже без особого энтузиазма снова бегу.
