Яркий цветок начинает пульсировать, кода слышит глухое рычание в застенках. Взгляд натыкается на сгорбленную фигурку Лисы, которая что-то бормочет, не обращая никакого внимания на меня. Касаюсь трясущейся рукой ее плеч. Поднимает влажные глаза на меня, смаргивает слезы и тут же приникает ко мне. Оплетает руками плетями, вжимается.
- Хорошо, что ты здесь, хорошо, может у тебя выйдет, может у тебя получится. У меня вот не выходит. Он словно заперся внутри своих мускул, замуровал себя и растворился в звере. – Шепчет на ухо, и это звучит для меня полнейшей белибердой, но я не хочу ее слез и будь, что будет.
Отрываю ее руки от себя, поворачиваю ключ на двери. Щелчок, еще один, мой цветок начинает полыхать, пульсировать совместно с токами крови. Зарождаться внутри меня, стоит мне только очутиться внутри белых стен изрисованных росчерками когтей. Разодранных. Разбитых осколков, какой-то мебели усыпавшей белый бетонный пол, куски толстых звеньев цепей, не способных удержать вольного зверя обрывками свисающих с боковых стен. Лампа одним боком выдранная и провисшая на проводе, мигает, словно сговорившаяся с морганием моих век.
Глухое рычание привлекает мое внимание, а щелчок захлопываемой двери звучит как контрольный выстрел. Уже не страшно, ведь я умерла? Цветок ярости подступает к горлу, пробивает тьму, впившуюся в меня, выплескивается криком.
- Ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа. – Я нахожу глазами, злобный оскал пасти с капающей слюной, перекрикиваю его рычание, все сильней и сильней. Цветок распустился, душа разворачивается внутри меня, оживает совместно с криком, заставляет выгнуться в пояснице, свести лопатки вместе, а ноги подогнуться, сползти на холодный, бетонный пол, на колени перед тобой. Разжать кулаки и скрести когтями. Такой же зверь. Или зверек, ведь где я и где ты? Помнишь «разные весовые категории»? Это про нас. Слишком не похожи, но пропитаны одним безумием, одним эгоизмом. Только я безобидна в отличие от тебя! Или нет? На моем счету уже много душ, подаренных тобой и отнятых моими руками.
Почувствовать холод помещения, почувствовать страх от вида Зверя, приближающегося ко мне на четырех конечностях. Без изящества, с опаской, с глухим рычанием. Посмотреть на тьму в тебе, принять ее как часть тебя. Слышишь, мой крик сливается с твоим рычанием, сплетается, разносится по пустому пространству, отражается от стен. Моя ярость и ненависть к тебе выходит с этим криком.
Я вырвалась, выпустила из себя весь внутренний мрак, сломала опаявшее меня стекло. Во мне осталась только тишина. Ни-такая гулкая и безысходная, не пропитанная твоим ядом. Просто тишина. А ты не желаешь останавливаться, приближаешься ко мне. Ближе. Во мне нет больше ненависти к тебе, блядь возможно, мне больше нет дела до тебя, и все же я протягиваю руку к тебе. Задеваю пальцами горячую кожу на черном носу, провожу пальцами по пасти. Ты порыкиваешь. Не знаю, с угрозой, или же с одобрением, не знаю, но это ощущение мне нравится. Контраст наших температур. Шелк коротких, жестких волос на ушах похожих на уши как у овчарки, только больше. Ты прижимаешься к руке, тянешь свою морду, из глаз которой, на меня любуется твоя тьма. Она приглашает к себе, обещает бездну с тобой, весь твой мрак, только не насильно, нет, просит согласиться добровольно последовать за ней. И я не сопротивляюсь. Устала. Покорно иду.
Второй рукой зарываюсь в густой мех, глажу его, тяну тебя на себя за шкирку, а ты позволяешь это. Улаживаю твою морду на свои колени и глажу. Мне нравится это ощущение вседозволенности, которую ты позволяешь мне. Действую немного смелей, склоняю свою голову к твоей шерсти, хочу зарыться носом в тебя, глотнуть твой запах и разочароваться. Хочется, чтобы ты вонял псиной, дворовой тварью, но нет. Ты пахнешь лесом и безумием. Опасное существо, которое сейчас доверчиво лежит рядом, утыкаясь мордой мне в бедра и по хорошему бы достать свой тесак, потянуть твою кожу, заставить поднять башку и полоснуть по доверчиво оголенной шее, но не смогу. Ты мой хозяин, мой господин, тебе одному позволено прикасаться ко мне. Или сейчас все иначе? Потому как ты ластишься к моим рукам. Я хозяйка тебе? Скорее всего. Мне нравится, это ощущение оно покалывает тысячью иголочками на нервах. Ты это чувствовал когда держал меня на привязи в своей спальне на втором этаже каменного замка, во тьме? Чувство превосходства? Вседозволенности? Оно прекрасно, я понимаю тебя.
Чувствую, как твое тело начинает полыхать под кончиками пальцев, кости начинают вибрировать, ломаться и снова срастаться. Чувствую судорогу, прокатывающеюся по телу, мех осыпается под пальцами мелким песком, утекает на пол, а там растворяется, и мои пальчики начинают скользить по мышцам обернутыми гладкой кожей. Красивой золотой кожей, твоей кожей, долбанным совершенством.
