- Я горд. - А еще ты меня боишься, я чувствую на тебе этот запах, он для меня пахнет гнилью, тебе повезло со мной, ведь когда я был человеком, мне не нужна была власть. Но думаю скоро, как надоест преследование жертвы, я вкушу ее крови и плоти, я тебя убью и уйду дальше искать развлечения.
- Это все? - Не с моим характером пытаться строить из себя милого собеседника.
- Да. До встречи. - Он отключился, а я присел на ближайшую лавочку, не спеша возвращаться к прерванной охоте.
Этот разговор всколыхнул тонкие струны воспоминаний, который с каждым годом словно растворяются в омуте безразличия. Я толком не могу вспомнить каково это - быть человеком, которым родился и прожил тридцать лет. Краски от воспоминаний уже блеклые и расплывчатые, нет четких очертаний лиц родителей, друзей, любимой девушки, с которой я был помолвлен. Ничего нет, кроме безумной скачки на вороном жеребце, под лай собак. Эта была славная охота в густых лесах Суздальско-Нижнегородского княжества в тысяча пятьсот сорок седьмом году, с друзьями под горн и шелест ветра путающегося в черных волосах. Мы неслись через осенний лес, загоняя дичь, не подозревая, что спустя несколько часов, когда солнце достигнет края земли, окутывая вечерними сумерками лес, мы разобьем привал, и сами станем дичью, которою будут долго гнать, упиваясь нашим страхом, а затем разорвут.
Выбранная поляна примыкала к лесу и давала прекрасный обзор. Костер потрескивал, выкидывая снопы искр, освещая пространство, легкий ветерок дразнил ноздри и кружил голову запахом вечернего леса с примесью костра и жареного мяса, а хмель этому еще больше способствовал. За веселыми присказками мы и коротали вечер, пока ночь не вступила в свои права. С первым сиянием луны мы услышали вой, который нарастал по мере приближения стаи - как тогда показалось волков. Кони нервно всхрапывали и били копытами, заранее предчувствуя беду. Все, включая меня, осознавали, что костер и шум должен был отпугнуть зверье, но этого не происходило, тишина в лагере нагнетала обстановку. Адреналин ударил в голову, охотники вставали и хватались за оружие со счастливыми хмельными улыбками на лицах от предстоящей драки.
Желание доказать свою мужественность в бою окутывало коконом каждого из нашей компании предавая лицу уверенности и не важно, что предстоящий бой не был равным - какое может быть равенство между бездумным зверьем и умелым охотником - много в ту минуту было не важно, кроме желания доказать каждому, что ты лучший.
Первое показавшиеся существо на окраине поляны повергло в шок даже опытного лесничего, который отвечал за эту охоту. Кто-то дернулся и побежал в лес, потом в пылу сражения я пойму, что смельчаков, которые остались сражаться на той же поляне, всего пятеро, а живы только двое. Я и мой друг Николай, которого убили у меня перед лицом. Я сжал зубы и осмотрел того кто нападал на меня. Зверь был намного крупнее меня, черная, лоснящаяся шерсть, густо покрывающая мощные мышцы, морда чем-то отдалено напоминала волчью, пасть с белоснежными клыками, выставленными как будто на показ отвлекала внимание, а капающая слюна заставляла перетряхиваться от омерзения. В моей голове многое с того времени стерлось, но только не эти кадры, которые я сейчас пролистывал перед глазами желая освежить воспоминания, время когда я еще был человеком.
Зверь стоял на двух ногах, взгляд вполне человеческих глаз отражал чистый восторг - и это действительно пугало, сложно ошибиться - решить, что перед тобой только животное. Мои силы были на исходе, и это при том, что я практически его не ранил, руки дрожали от усталости, сжимая меч и пытаясь защититься от острых когтей - это мне удавалось, только не долго. Я смотрел на оскаленную пасть с большими клыками и осознавал, что вижу свою смерть. Такой расклад меня не устраивал, собравшись с духом, заранее чувствуя приближение моего последнего вздоха, я вложил последние силы и замахнулся на зверя. Удар вскользь прошелся по груди зверя, чертя косую линию из крови, а я повалился на колени, опуская голову и принимая свое поражение. Достойная смерть, и я был счастлив принять ее от сильного противника. Не помню, что именно сказало чудовище, но сам факт разговора был отмечен уплывающим сознанием. Единственное, что я могу сказать, это то, что уже услышал от создателя, который в ту минуту увидел в моем лице продолжение рода. Пасть оскалилась и приблизилась, а затем наступила тьма, которая ознаменовалась для меня ничем иным как возрождением к новой жизни.
