- Ты правильно поняла меня избранная.
- Эээ, нет, я имею, что-то на подобии души, которая все же различает нормы морали, она как раз и запрещает мне похищать и ломать судьбу молодой девушки. - Его издевательский смех расходится волнами и звучит как эхо от затихающего выстрела. В цель. В меня, скручивая спазмами моего кошмара.
- Бери выше. - Слышу вздох, пытается успокоиться. - Я начал ломать еще ребенка, а не девушку, или ты думаешь, такое послушание можно добиться всего за несколько месяцев?
- И ты еще возмутился, когда я сказала кто ты?
- Может мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? - Вмешивается Богдан в содержательную беседу и правильно делает, эти двое взрывоопасны. Оба. А я случись худшее не смогу ничем помочь. Я себе сейчас не принадлежу.
- А что тебе не ясно? Наша маленькая звездочка была несколько месяцев в гостях у самого безжалостного существа. Живой пример гостеприимности Шакала у нас перед глазами.
- Не ясно, почему этот пример еще жив? Насколько помню, гости от стаи не уходят! - Надо же Богдан озадачен, только не понятно чем, или только мне кажется, что этот вопрос как минимум оскорбителен?
- Как сказать Богдан, видимо годы берут свое.
- Хуйню не пори Евгений. Слава о твоей кровожадности идет впереди тебя.
- Не спорю, но и такие как я, имеют свои слабости. Одной такой я позволил выжить. Жду благодарности.
- Обойдёшься, и запомни, теперь твоя слабость под защитой.
- Этого мальчишки? - Скорее всего, он кивнул в сторону Грегори.
- Да. - Твердо Грегори.
- И моей. - Встала Лис.
- И моей. - Вслед за ней встал Кристофер.
- И нашего Убежища и всех стражей. - Это уже Богдан.
- Да ладно? Вот только зря вы напряглись, я не для этого сейчас здесь... и да, защитники, вы бы отвели Ангелочка отдохнуть, а то она сейчас просто в обморок упадет, пока мы тут с вами причиндалами меряться будем. - Странно, мой же кошмар, который по априори безжалостен, проявляет заботу или это только для отвода глаз и для замятия конфликта? Неее, он не из тех, кто чего-то боится. Игрушка надоела, выкинул, не зачем я ему. Хотел бы вернуть, вернул бы. Простая логическая цепочка, легко складывается в голове, но не влияет на страх перед зверем. Слабачка. Это про меня, не могу забыть, даже попытка начать новую жизнь приводит к печальному финалу, сколько не учи защищаться куклу, она навсегда останется в подчинении кукловода.
Деревянное тело, поддается только прямым физическим командам. Рука Грегори, которая, оказывается, держала меня за плечо, переместилась, видимо вслед за телом. Грегори отгородил меня от хищника и мягко подтолкнул, придерживая к выходу. Тело по инертности двинулось, переставляя негнущееся ноги, мы поравнялись со столом, только тогда я разрешила себе краткий взгляд на мое безумие. А оно пристально следило за мной. Глаза в глаза, на долю секунды, но мне и этого хватило и стоило двери мягко захлопнуться за спиной, как разом окаменение сошло, а тело ослабело и стало опадать. Я оказалась на руках у Грегори, хорошо, живое тепло и забота немного должно отвлечь, но стоит сейчас оказаться одной, все.
- Грегори я не хочу в комнату. - И это мой голос? Господи спаси. Время повернулось вспять. Нежный, ласковый, мелодичный, с легкой хрипотцой. Все для него, даже собственные связки предают. Как не странно именно это болезненней всего отдается в сумасшедшей голове. Грегори недоуменно посмотрел на меня и покрепче прижал к себе.
Он правильно расценивает мою просьбу, мы не поднимаемся на второй этаж нашего корпуса, а заворачиваем в столовую. Сейчас здесь не много народу, потому как выходные, но все же моей слабости находятся свидетели. Молодой мальчишка удивленно взирает на то, как Грегори аккуратно ссаживает меня на стул и отходит к раздаточному столу. Парень мгновение мнется, не выдерживает, подходит, приседает, так что наши глаза находятся на одном уровне.
- Вика, тебя кто-то обидел? - Глаза, такие знакомые, карие, с маленькими крапинками. В голове мелькает "Ебнутая", тихо, зло на фоне затихающего эха энергичной музыки. Этот же голос.
- Нет. - Счастливая улыбка растягивается на обезображенном лице.
- Тогда почему плачешь? - Палец скользит по скуле, стирая влагу. И в правду, слезы, только я этого не ощущаю. Все признаки истерики.
- Потому как посмотрела в глаза своему кошмару. - Боже, что я несу. Пристрелите меня, слышала, девушки на эмоциях много начинают болтать, только почему то всегда считала себя не такой и что же? Сейчас выложу все незнакомцу.
- Это он так тебя напугал? - Ой, отвалил бы ты, добрый самаритянин!
- НЕТ, пугает простая истина, от которой хочется избавиться как от назойливой мухи. - Хочется, зашипеть и послать этот любопытствующий объект, но думают и делают в моем случае две разные сущности. И мой голос в отличие от злых мыслей, сладок как карамель.
- Какую? - Вот что он прицепился?
