Homo insanus, человек безумный - обширное поле для экспериментов любого толка. Как минимум интеллектуальных - например, построение философских спекуляций. Ибо что есть "безумие"? Придравшись к строению этого русского слова, можно легко обнаружить, что безумие - это "без умие", т. е., сразу переходя на возвышенный уровень, выход из-под диктата материального разума. Проблема, конечно, состоит в том, что - или кто - встает на место отключенного ума-разума. Тот случай, когда безумие (без-умие) имеет непосредственную связь с сакральным, несомненно, является самым редким, но это отнюдь не преуменьшает значимости этого явления.
У русских божественный безумец называется юродивым. Владимир Даль так толкует этот термин:
Таким образом, русский термин "юродивый" подразумевает людей двух типов. Первый - это "просто" сумасшедший, в самом что ни на есть психиатрическом смысле (здесь и далее мы прибегаем к "помощи" психиатрии исключительно ради упрощения толкования и различия терминов). Такой сумасшедший становится "Божьим человеком" потому, что, не имея своего разума, но время от времени изрекая какие-то пускай и незначительные истины, он представляется эдаким приемником, озвучивающим вложенное в него Богом.
С религиозной позиции какая-то речь в уста отключенного от материального мира человека может вкладываться, как известно, и Дьяволом - в этом случае используется термин "бесноватый", а не "юродивый". Различают же этих безумцев на Руси, видимо, исключительно визуально: бесноватый характеризуется диким, асоциальным, внушающим угрозу, очень часто (хотя и необязательно) богохульным поведением, тогда как юродивый совершенно безопасен. Здесь, впрочем, возможны и нюансы, которые поначалу способны исказить действительное положение вещей. Александр Дугин, в частности, в своей книге "Философия политики" (глава "О роли «шута» в структуре Политического. Эволюция жреческих функций. Метафизика смеха") упоминает юродивого времен Ивана Грозного, который крестился на дома людей, имевших репутацию грешников, и ругался на жилища считавшихся добропорядочными граждан, даже более того - он швырял камни в иконы. Со временем все объяснилось: грешники, оказалось, раскаялись, праведники на самом деле были лицемерами, а под слоем краски образов, отпавшей после попадания камней, обнажились сектантские изображения бесов.
Второй тип юродивого - это человек, который сознательно, из глубоких религиозных побуждений надевает маску безумия (или принимает облик человека, донельзя погрязшего в каком-либо грехе - чаще всего в пьянстве). В данном случае уместнее проводить аналогию не с клиническим сумасшедшим, но скорее с отшельником, пустынником, удалившимся от суетного мира - притворное безумие такого юродивого и служит пустыней, разделяющей его и мирское. Как старец Зосима наставлял Алешу Карамазова:
У евреев человек святого помешательства - мешугге, т. е. "безумный", "сумасшедший" (термин ашкенази - "meschugge" в немецком написании; нередко произносится как "мешуген", и совсем уж вульгарно - "месшуга"). В какой-то мере мешугге - полный аналог юродивого, с той лишь разницей, что истинный мешугге - это безумец не с рождения (хотя возможен и такой вариант), но ставший таковым в результате приобретения (осознанно или неосознанно) определенного мистического опыта (с другой стороны, и среди юродивых встречаются такие, которые обратились в безумие в результате каких-то непереносимых человеческой психикой событий). Густав Майринк упоминает в "Зеленом лике" бытующую среди хасидов легенду
