— Когда ты заявилась на квартиру, где Нинон, прикидываясь бедной поломойкой, снимала комнату, и произнесла фразу: «Я Евлампия Романова, подруга Алика Модестова», произошло знаменательное событие. Впервые Нинон в реальной жизни превратилась в беспощадного Саймона. До сих пор она…
— Ты уже говорил об этом! При чем тут я?
Вовка хмыкнул.
— Ваша первая встреча с Алисой произошла в магазине, случайно. Кононова, растерянная, слегка испуганная увиденной катастрофой, хочет узнать правду о человеке, чью руку украшает столь знакомый ей шрам. А тут ты, по счастливой случайности, оказываешься детективом. Алиса верит Лампе, но в тот момент, когда сыщица является к Нинон, да еще говорит о своей связи с Модестовым, скромная поломойка, чуя беду, грозящую Алиленду, превращается в Саймона. Ей приходит в голову простая мысль: Евлампия Романова — шпион, который подбирается к Али, к богу, а встреча в магазине не случайность, она разыграна специально.
— Бред! — завопила я. — Если следовать этой логике, то получается, что я знала о желании Алисы купить телевизор и специально убила в нужный момент Ведерникова, подговорив съемочную бригаду показать репортаж. Кретинство! Идиотство! Эй, эй, постой! Но при чем тут Нинон? Я ее ни разу не видела! Меня нанимала Алиса!
— Дорогая моя, — очень ласково произнес Вовка, — Алиса и Нинон — одно и то же лицо. Даже не так: Алиса, Нинон и Саймон — одно и то же лицо.
Именно Алиса — начальник ФСБ Алиленда. Костя это понял, поэтому и искал коды у супруги дома. Кстати, Алиса умна, бумаги она спрятала гениально. Под видом Нинон Алиса приходила к Алику, который, кстати, всегда считал Саймона мужчиной. Всемогущий начальник службы безопасности не открывался даже богу, но Алиса знала про Модестова все, понимала, что Алик беспечен, и начала опекать его в реале. Бумагу, где написаны коды, свои документы, Алиса боялась держать дома, не прятала их и в съемной квартире, про которую не знал никто, кроме Модестова (Алик считал, что у него в руках телефон и адрес домработницы, но комната и была снята для того, чтобы не давать Модестову подлинные координаты). Кононова понимала, что ей необходимо охранять свое инкогнито, вот она его и берегла. Алиленд для нее — буквально все, даже наладившаяся вроде личная жизнь не вытеснила нереальные приключения. Я сейчас не стану подробно излагать, каким образом Костя понял, кто из аптекарш Нинон. Он жил с Алисой, был внимателен и в конце концов вычислил истину. Алиса же ни в чем не заподозрила мужа, но она тщательно берегла правду даже от супруга. Вот смотри, что получается: Саимон — беспощадный, храбрый, умный, жестокий начальник ФСБ, Нинон — тихая, скромная, малоприметная, Алиса — хороший человек, затюканная родителями дочь, отличный провизор, умелый руководитель аптеки. Одна в трех лицах, она ловко переходила из роли в роль, но каждый раз перевоплощалась полностью. Она никогда не была в Алиленде аптекарем и ни разу — ни разу! — в ней не проснулся в реале Саймон. В Алиленде начальник ФСБ мигом бы понял, что в аптеку влезли не наркоманы, в реальной жизни Алиса растерялась. Пойми, все люди, по большому счету, играют роли: на работе одну, дома другую, с любимым человеком третью… Просто у Алисы были слишком уж полярные маски, и в ней явно есть артистические способности, вкупе с умом и жестокостью.
Да, ее родители сумели подавить волю дочери, но, оказавшись в Алиленде, Алиса выпустила наружу второе, а потом и третье "я". Наверное, я сейчас коряво объясняю суть, какой-нибудь психолог сделал бы это намного лучше. Алиса не допустила никаких сбоев, кроме одного — в реальной жизни она, как Саймон, хранила коды, не доверила их компьютеру, потому что знала: в него можно влезть. Знаешь, где она держала то, ради чего Ведерников пустился на преступления?
— Где? — прошептала я.
— Это была очень женская идея! — улыбнулся Вовка. — Полки в кухне аптеки были застелены бумагой, обычными листами формата А-4, и на той стороне, что была книзу, записаны коды. По-своему гениальное место. Костя, бывая у жены в аптеке, многократно открывал шкафчики, брал пачки с чаем, кофе, печенье. Ему и в голову не могло прийти, что секретная информация лежит буквально на самом виду. Правильно говорят, если хочешь что скрыть, водрузи прямо у всех перед носом, никогда не найдут. Человек настроен искать ценности в потайном месте, на вещицу, небрежно брошенную на тумбочке, он даже не взглянет. Раз валяется открыто, следовательно, ничего не стоит.
Собственно говоря, больше добавить мне нечего. Смерть Константина Олеговича Ведерникова не была криминальной — обычное дорожно-транспортное происшествие, водитель превысил скорость, не справился с управлением и погиб. За убийство Алексея Кононова, организацию отравления Киры и смерть бомжа, принесшего матери Алисы фальшивую водку, Костя осужден не будет. Ему не попасть ни на скамью подсудимых, ни в тюрьму, смерть избавила Ведерникова от ареста, СИЗО, зоны, от моральных и физических страданий. Ему теперь придется предстать перед другим судьей.
