Безумная одержимость (ЛП) полностью

Его хватка на моих бедрах усилилась, и я положила свои руки поверх его, в попытке остановить его от полного погружения в меня. Я покачала головой, будто сделала все, что могла, но в конце концов ничего не вышло.

— Всё это, malyshka, (прим.пер: Малышка) — скомандовал он.

Тепло в его голосе плыло прямо между моих ног, успокаивая боль и наполняя желудок теплом.

Одна из его рук выскользнула из моей, чтобы проследить за моей посадочной полосой, пока не нашел мой клитор. Он потер его круговыми движениями, а затем его рот снова обнаружил мою грудь, облизывая и посасывая. Я застонала, каждое прикосновение подпитывало горячее жужжание в моей сердцевине, пока, медленно, я не скользнула вниз, принимая его полностью в себя.

— Блядь, — процедил он сквозь зубы, глядя вниз, туда, где мы соединялись.

Он сжал мои бедра так крепко, что они покрылись синяками, от него исходило напряжение, каждый мускул его тела был напряжен.

— Дерьмо, ты такая узкая, malyshka. (прим.пер: Малышка).

Ощущение его внутри меня было настолько сильным, что мое тело задрожало. Глаза горели, и я прижалась лицом к его шее.

Его сердцебиение билось в унисон с моим.

Его трясло.

— Трахни меня, Джианна.

Он говорил на грани самоконтроля, словно если я не начну двигаться, то меня трахнут, жестко. Это быстро привело меня в движение; я не думала, что смогу справиться с ним на свободе.

Я медленно двигалась, покачивая бедрами круговыми движениями, терлась о него клитором, содрогаясь от напряжения.

— Тебе чертовски повезло, что мы сейчас в машине.

Он прижал угрозу к моему уху, его слова были тяжелыми с русским акцентом, который начинал сводить меня с ума. Вызов такого отсутствия контроля со стороны холодного федерала вызывало привыкание. Я хотела гораздо большего.

Его руки двигались повсюду — вниз по моей спине, хватая меня за волосы, наклоняя мою голову так, как он хотел, сжимая мои бедра, сильнее прижимая меня к нему. Он шлепал меня по заднице, покусывал шею и горло, сосал соски — ощущение его внутри меня, то, как он был повсюду, то, как он сдерживался и позволял мне тереться о него, было слишком.

Я кончила так, что у меня перед глазами поплыли твердые пятнышки. Огонь внутри взорвался, распространяя теплое покалывание по всему телу.

— Я мечтал об этом звуке, — прохрипел он, покусывая мочку моего уха.

Тепло наполнило меня, как солнечный свет. Я не должна принимать его слова близко к сердцу— он часто бывал чертовски груб — но, Боже, когда он был милым, я чувствовала себя на вершине мира.

Я хотела доставить ему удовольствие.

Хотела заставить его сойти с ума.

Откинувшись назад, я положила руки ему на колени и оседлала его так, чтобы он мог увидеть все. Его взгляд загорелся, скользнув от моих приоткрытых губ к моей подпрыгивающей груди, туда, где он входил и выходил из меня. Я была такой мокрой, что влага стекала по моим бедрам и наполняла машину непристойным эротическим шумом.

Он вдруг заставил меня замолчать. Провел языком по зубам.

— Ты привыкла, malyshka? (прим.пер: Малышка)

Полуприкрыв глаза, я кивнула.

— Хорошо.

Он схватил меня за бедра, притянул к себе и прижал к своей эрекции. Сильно. Вверх и вниз, не давая мне ни единого передышки от нападения. Мои стоны и всхлипы дрожали в горле от силы. Пальцы растопырились на окне, пока я искала что-то, за что можно было бы ухватиться, что не было бы таким поглощающим. Таким разрушительным. Таким им.

— О Боже, О Боже.

Когда я кончила во второй раз, он проглотил стон во рту. И, с последним мучительным толчком и содроганием, он кончил внутри меня. Затем мягко прикусил мою шею в грубом одобрении. Наше тяжелое дыхание заполнило тишину. Я была так полна удовлетворения, на вершине томного посткоитального блаженства, когда уткнулась лицом в изгиб его шеи. Запустила пальцы в его волосы.

— Скажи что-нибудь по-русски.

— Ty samaya krasivaya zhenshchina kotoruyu ya kogda-libo videl. (прим.пер: Ты самая красивая девушка, которую я когда-либо видел.)

— Что ты сказал?

— Ты меня раздражаешь.

— Не хотела бы я быть русской, если нужно так много слов, чтобы сказать что-то такое простое, — задумчиво произнесла я.

Я ни на секунду не поверила в сказанное им.

Что-то толстое и влажное скользнуло по моему бедру. Мой кайф от секса развеялся и превратился в лед в животе. Неужели у меня только что был незащищенный секс — такой незащищенный, судя по тому, как из меня все вытекало — с Аллистером? Я лихорадочно подсчитывала в уме, пытаясь вычислить, когда у меня овуляция. Что, конечно, сейчас.

Должно быть, он почувствовал мое напряжение, потому что его рука перестала ласкать мою спину.

— Ты не принимаешь таблетки.

Это было скорее предположение, чем вопрос.

У меня не было сексуальных отношений — зачем мне это?