Безумная одержимость (ЛП) полностью

Она приложила статью с заголовком: «Можем ли мы поговорить о том, во что была одета Александра вчера вечером? И мы не имеем в виду ее вечернее платье в горошек...»

Вероятно, настоящая шаль из ондатры с еще прикрепленной головой. Русские были такими деревенскими в две тысячи втором.

У меня не было никакого интереса к модели, и я собирала ворсинки с моего макси-платья, когда открыла статью. Я замерла.

На фотографии была изображена великолепная блондинка на вчерашнем бродвейском дебюте, а под руку с ней был не кто иной, как грязный голубоглазый федерал.

Моя грудь сжалась.

Он положил руку ей на бедро, а она — ему на руку — ту самую, по которой я только на прошлой неделе провела ногтями. Они выглядели комфортными вместе — идеальными, на самом деле — как две соединяющиеся частички головоломки.

Он смотрел не в камеру, а куда-то вдаль. Он казался красивым и неуловимым, как какая-то плотская фантазия, о которой можно только мечтать, но никогда не касаться. На ней была обычная тлеющая дымка — слегка поджатые губы и кошачьи глаза — и, с длинными, как небоскреб, ногами и на шпильках она была всего на пару сантиметров ниже его. Они, вероятно попробовали все виды сумасшедших поз, с такой маленькой разнице в росте.

Я редко проигрывала пари и ставила большие деньги на то, что именно на этой девушке он в конце концов женится.

Мой пульс пропустил следующий удар.

Я была уверена, что у Александры не бывает психических срывов после секса. Что-то горькое охватило меня, когда мысли продолжали кружиться в голове. Вероятно, они вели романтические беседы на русском. Наверное, кормили друг друга глотками водки.

Мое сердце забилось так сильно и так беспорядочно, что стало больно. Я положила на сердце руку, всерьез беспокоясь о возможном шуме в органе.

Девушка в розовом спортивном костюме, чмокая жвачкой, вернула меня к реальности.

— Ты собираешься сидеть здесь весь день или как, милая? Нам всем нужно постирать одежду.

Я быстро отправила Валентине сообщение, прежде чем поменять белье.

Я: Двадцать тысяч на то, что он женится на ней.

Валентина: Лол... ты в игре.

Джианна

— Эй, поосторожнее с этим! Это антиквариат!

Проделав небольшую дырку в стене, когда несли кресло в мою новую квартиру, двое людей Туза не слишком осторожно опустили его на деревянный пол. Затем отряхнули руки, будто сделали доброе дело, и вышли, создавая еще больший ущерб от вестибюля до квартиры.

Квартира была прохладной и современной, с прекрасным видом на городской пейзаж Манхэттена. Казалось, в этом не ничего плохого — я даже зашла так далеко, что проверила, нет ли протекающих кранов, — и это сделало меня еще более подозрительной. Туз редко интересовался моими делами. Инцидент в клубе, должно быть, разозлил его настолько, что с этим местом было связано какое-то наказание. Я просто ждала, чтобы узнать, что это.

На мне был выцветший комбинезон, а красная бандана убирала волосы с лица, когда я сидела на полу среди огромного количества коробок. В том, что я до сих пор распаковывала их, не было ни рифмы, ни причины, и это место начинало походить на мокрый сон кладовщика.

Я почесала несуществующий зуд на щеке и решила сдаться и вместо этого испечь что-нибудь для двух моих новых соседей.

Сбегав в магазин, чтобы наполнить холодильник, я провела следующий час на кухне, вкладывая много любви в тирамису для соседей.

Солнце едва коснулось верхушек небоскребов, когда я вышла из своей квартиры и постучала в дверь в конце коридора.

Моей первой соседкой была пожилая дама в гавайской рубашке (прим.пер: Муу-муу — одежда гавайского происхождения свободного покроя, свисающая с плеч). Она прищурилась на мою улыбку, будто она была такой яркой, что ей было больно смотреть. Ее взгляд скользнул по тарелке в моей руке.

— Торт?

— Нет, тира...

— Прошло столько лет с тех пор, как я ела кусочек торта.

Она выхватила тарелку у меня из рук и захлопнула дверь перед носом.

Ладно. Не совсем тот прием, которого я ждала, но могло быть и хуже. Хотя, как известно, когда смотришь на вещи с солнечной стороны, начинается дождь.

Единственный сосед на этом этаже жил прямо напротив меня. Я постучала, широко улыбнулась, и когда дверь открылась, улыбка соскользнула с моего лица, как мороженое с рожка маленького ребенка.

Прищуренный взгляд федерала упал с меня на тарелку, которую я держала обеими руками.

Хорошо сыграно, Туз, хорошо сыграно.

Предполагалось, что Аллистер будет моей нянькой, пока не вернется в Сиэтл? Казалось, я была всеобщим посмешищем, но не собиралась позволить этому испортить мне настроение. В конце концов, я была почти одинокой девушкой.

Я подняла тарелку и снова улыбнулась.

— Торт?

Он посмотрел на десерт, затем снова поднял на меня ледяной взгляд.

— Ты под кайфом?

Я поджала губы.

— К сожалению, нет.