- Несомненно, от Тома МакКиллапа, - сказала я, опередив Джинну.
Все посмотрели на меня так, словно я произнесла "Адольф Гитлер". Все, включая Сару, что меня удивило. Почему она так встрепенулась, услышав это имя? Я не могла угадать причину.
- Том МакКиллап, - произнесла Сара. - Это твой приятель-музыкант, да, Харри?
- Точнее, знакомый.
- Я не подозревала, что вы знаете Тома, - возбужденно произнесла Джинна. - Когда вы познакомились?
- В Сент-Морице, - ответил Харри. - Ты сказала мне, что он потрясающий музыкант. Помнишь? Я отправился в "Альпину" поглядеть на него. Ты была права. Он великолепен.
- Харри любит музыку, - сказала Сара.
- Как и Джинна, - вставила я. - Особенно когда её исполняют шотландские гитаристы. Она их просто обожает.
- Понимаю, - сказала Сара спустя мгновение.
Она и Иэн обменялись взглядами, значение которых я не поняла. Происходило нечто загадочное. Харри выразительно посмотрел на меня. Он как бы говорил, что сейчас мне предоставляется шанс спровоцировать Джинну на публичное заявление о моем романе с Томом, которое унизило бы Иэна и превратило его в ревнивого рогоносца с мотивом для преднамеренного убийства.
- Да, - продолжила я. - Меня интригуют перемещения мистера МакКиллапа. Когда мы были в Сент-Морице, он выступал там со своей группой. Стоило нам вернуться в Англию, как он тоже оказался здесь. Любопытно, куда отправится мистер МакКиллап, если завтра мы решим поехать в Монте-Карло.
- Ты знаешь, что Том вовсе не последовал за нами, - сказала Джинна. Он на самом деле живет в Лондоне.
- Не понимаю, что ты нашла в таком вульгарном типе, как Том МакКиллап, - сказала я.
- Предлагаю сменить тему, - вмешался Иэн.
- Да, - смущенно пробормотала Сара. - Кажется, это хорошая идея.
Но Джинна буквально кипела. Она опустила суповую ложку и посмотрела на меня с нескрываемой ненавистью во взгляде.
- Если Том вульгарен, то что нашла в нем ты, Алексис?
- Не понимаю, о чем ты говоришь.
- Нет, понимаешь!
- Джинна, держи себя в руках, - предупредил её Иэн.
- Почему я должна это делать?
- Потому что я, твой отец, прошу тебя об этом.
- Тебе следует попросить об этом не меня, а Алексис.
- Почему? Что я сделала?
- Ничего, - ответил мне Иэн.
Сара и Харри тактично хранили молчание, хотя и по разным причинам. Сара действительно смутилась. Харри ликовал и молился о том, чтобы Джинна произнесла более явные обвинения. Я хотела того же самого.
- Нет, сделала, - возразила отцу Джинна. - Алексис кое-что сделала, хотя по каким-то известным только тебе причинам ты отказываешься это признать.
- И что же, по-твоему, я совершила? - вкрадчиво спросила я.
На мгновение в комнате повисла тишина. Потом Джинна сказала:
- Вступила в связь с Томом МакКиллапом.
Лицо Сары стало изумленным, Харри постарался скрыть свое удовлетворение, Иэн испытал чувство унижения, я откровенно обрадовалась. Джинна угодила в мою ловушку.
- Это отвратительная ложь! - сказала я моей падчерице. - Как ты посмела предъявить мне такое мерзкое обвинение? Что дает тебе на это право?
- Я видела вас двоих своими собственными глазами. Прямо здесь. На прошлой неделе. Вспомнила? Обнаженными на полу гостиной. Твоя память не может быть настолько плохой, Алексис.
Я беспомощно повернулась к Иэну.
- Почему ты молчишь? Останови её. Это возмутительно. Я всегда знала, что она не выносит меня, но это зашло уже слишком далеко. Меня никогда в жизни так не оскорбляли.
Иэн казался измученным происходившей в нем внутренней борьбой. В обычной ситуации он никогда бы не потерпел такой выходки от Джинны, но я подозревала, что она пробудила в нем скрытую неприязнь ко мне, и он был бессилен остановить дочь. Возможно, он даже радовался тому, что она разоблачила меня. Словно почувствовав это, Джинна продолжила:
- К тому же именно Алексис первой упомянула имя Тома. Зачем ей было это делать после того, как я сказала, что, возможно, стану вегетарианкой? При чем тут Том? Ни при чем. Она вспомнила о нем, чтобы опозорить тебя, папа. Я здесь не единственный человек с дурными манерами.
Пытаясь оправдаться, Джинна повернулась к Саре и Харри.
- Я понимаю, как неловко вы себя чувствуете, и прошу прощения. Не потому что якобы солгала насчет моей мачехи - это не так, - но потому что смутила вас. Извините.
Когда мы без большого энтузиазма и аппетита резали ростбиф и ели йоркширский пудинг, я чувствовала, что воспитанная Сара тайком поглядывает на меня с любопытством. Раскрасневшийся Иэн пил налитый им в графин превосходный кларет 1970 года в большем количестве, чем обычно. На его лице явственно выступали следы опьянения, злости, негодования, унижения и стыда.
На мгновение мне стало его жаль, но потом я вспомнила страдания, которые он причинял мне на протяжении многих лет, и испытала ещё большую жалость к самой себе. Когда тарелки с ростбифом исчезли со стола, и миссис Кук принесла дрожащий бисквит, пропитанный вином, я поняла, что мне страшно. Конечно, мне должно быть страшно, успокоила я себя, это естественно, принимая во внимание, что я должна сейчас сделать.
