Безумная роща полностью

– Проходите, проходите, милорд! – Тотчас закричала крыса. – Не обращайте внимания на Тирка. Он вас не укусит. Проходите, милорд, не бойтесь!

И Мъяонель, за долгую жизнь привыкший к разного рода чудесам, спокойно прошел мимо говорящей крысы и демонической собаки, по достоинству оценив чувство юмора старой Гветхинг.

В следующей пещере он увидел Гветхинг. Прорицательница была стара и уродлива, и выглядела как бездомная плешивая нищенка. Все же Мъяонель с почтением поклонился ей и поздоровался, обращаясь словно к знатной леди.

– Лесть, – улыбнулась в ответ прорицательница. – Сколько я слышала на своем веку лести – и что я молода, и красива, и обворожительна, и добра – а все равно на сердце делается теплее, когда какой-нибудь молодой врун вроде тебя приходит и плетет свои враки. Ну, говори, зачем пожаловал?

– Госпожа, – промолвил Мъяонель, – слава о твоей мудрости гремит во всех землях. Я пришел просить совета.

– Совета… – Потянула провидица. – Я должна предупредить тебя, небожитель: цена моих советов всегда выше, чем польза, которую извлекают из них.

– Что ты имеешь в виду, мудрая женщина?

– Что имею – то все мое, неборожденный. О чем бы ты не спросил меня – я все равно не скажу тебе ничего нового, а раз так, то чем бы ты не заплатил мне и чем бы не стал расплачиваться потом, это все равно ведь будет больше, чем ничего, не так ли?

– Темны твои слова, мудрая Гветхинг. Скажи лучше прямо, какую цену ты потребуешь за свой совет?

– Обычно я не требую высокой цены, но раз уж ты так добр, Мъяонель – отдай мне свой плащ, который делает всякого, кто носит его, невидимым, невесомым и неуязвимым – ибо мне надоело отвечать на глупые вопросы, которые задают мне безмозглые люди и ленивые небожители, и я желаю скрыться от них.

И Мъяонель без споров снял с плеч свой волшебный плащ, и свернув его, положил на камень. Однако, складывая плащ, он незаметно зажал одну из разорванных нитей между большим и указательным пальцем.

– Как мне обрести собственную Силу? – Спросил он затем.

– Будто ты сам этого не знаешь, – насмешливо оборонила ведьма, жадно пожирая глазами подарок.

– Кермалю, истребителю чудовищ, ты дала такой же ответ?

– Глупому мальчишке Кермалю я дала такой ответ, который он смог понять.

– Неужели я хуже его, раз ты мне не даешь даже такого?

– Нет, Мъяонель, не хуже и не лучше. Мне казалось, что ты умнее.

– Отвечай, – гневно процедил волшебник. – Перестань оскорблять меня и отвечай понятно – или не получишь плаща.

– Что же ты хочешь узнать? – Горько вздохнула старая пророчица.

– Как обрести Силу? Как принести в мир новое волшебство? Как научиться творить невозможное?

– Сотворить невозможное.

– Говори! – Приказал Мъяонель, едва сдерживая ярость.

– Что же мне еще сказать, если ты не хочешь слушать? Как я могу научить тебя твоей Силе? Ты должен сам найти к ней дорогу. Только тогда она станет по-настоящему твоей. Ты освоил многие известные пути волшебства, Мъяонель, но к магии, которую ты жаждешь обрести, известных путей не существует. Многие гибнут на этом пути – как Кермаль; многие теряют Силу – как Повелитель Дорог, которого ты так ловко обманул; а многие, обретя Силу, теряют разум – вспомни Повелителя Оборотней! Прислушайся к волшебству, которое готово родиться в тебе, Мъяонель – и ты поймешь, что тебе следует делать. Лишь одно я скажу тебе – нельзя обрести что-то, не потеряв ничего, поэтому подумай еще раз, стоит ли тебе и дальше стремиться к могуществу.

И вдруг Мъяонелю показалось, что он и в самом деле что-то понял – или вот-вот поймет. Гнев покинул его, он низко поклонился Гветхинг и вышел из пещеры. Переступая порог, он едва не наткнулся на крысу и собаку, и понял, что они подслушивали разговор. Собака зарычала, капая на пол пещеры огненной слюной, а крыса, низко поклонившись, закричала:

– Сразу видно, милорд, что вы – воспитанный и терпеливый человек. Некоторых – вы не поверите! – силой приходится от нее оттаскивать. Ее б задушили давно, сердешную, если бы не мы с Тирком. Но, проходите, милорд, проходите. Чую я, что сюда еще один посетитель идет.

– Пускай идет, – пожал плечами Мъяонель. – Ваша хозяйка собирается на покой и больше не станет принимать посетителей.

– И я говорю: пускай идет! – Пробормотала крыса. – Потому что все равно это вы, милорд, и нечего вам во второй раз…