В саду вдруг стало тихо, сонно шелестели ясени, стрекотали сверчки… Мир затаил дыхание. Минута напряжения.
Ленивым полуоборотом перевожу взгляд на каприз стены.
— Это следует заполнить… заполнить…
Меня охватывает нежность. Я добр и полон слёз.
— Ежи! Поди сюда, дитя!
Садится мне на колени, доверчивый, милый… Должен был почувствовать искренность в голосе… Мои руки гладят светлую головку сына, постепенно обнимая шею…
— Папа!.. Не обнимай так сильно! Па-а-ап…
Захрипел…
Второй ребенок, охваченный ужасом, быстро бежит к дверям…
— Убежит!..
Бросаю труп Ежи, догоняю дочь и одним ударом разбиваю её голову о балку…
Кровь смешалась с пурпуром солнца.
Тупо смотрю под стену, где лежит мой сын: кажется, прильнул к изображению и заполнил его с невероятной точностью; ни на волосок не вышел за линию.
А в руках, уже не зажатых больше вокруг пустоты, а душащих его шею, я узнал… свои собственные…
Караван иллюзорных мыслей пронесся со свистом, со скрежетом мертвых костей и исчез в снежном вихре…
Тайна усадьбы была разгадана.
Перевод с польского — Юрий Боев
