– Все нормально, Астрид, я просто съем бо́льшую часть его куска, как обычно, – рассмеялась Рейчел. Она попробовала угощение, и глаза ее расширились. Идеальное сочетание шоколада и крема! Торт буквально таял во рту. – Мне нравится, что он не очень сладкий.
– Вот почему я не могу есть шоколадные торты в других местах. Они всегда слишком сладкие, плотные, и на них чересчур много глазури, – сказал Ник.
Рейчел потянулась за вторым кусочком:
– Просто раздобудь рецепт, и я попробую испечь такой же дома.
Астрид выгнула брови:
– Попытка не пытка, Рейчел, но поверь: моя кухарка пробовала и ни разу не получалось ничего даже приблизительно похожего. Подозреваю, что А-Цин утаивает какой-то секретный ингредиент.
Пока гости сидели во дворе, плотно свернутые красные лепестки таньхуа распустились, будто в замедленной съемке, а под ними, как оказалось, прятались пушистые белые лепестки, похожие на перышки, и они продолжали раскрываться в виде солнечных лучей.
– Глазам не верю, какими большими становятся эти цветы! – взволнованно заметила Рейчел.
– Этот цветок всегда напоминает мне лебедя, который расправляет крылья перед полетом, – сказала Астрид.
– Или собирается напасть на кого-нибудь, – добавил Ник. – Лебеди порой бывают очень агрессивными.
– Мои лебеди никогда не проявляют агрессии, – заметила подошедшая к ним двоюродная бабушка Розмари, услышав комментарий Ника. – Помнишь, как ты у меня кормил лебедей в пруду, когда был маленьким?
– Помню, что я их довольно сильно боялся, – ответил Ник. – Я отламывал кусочки хлеба, бросал в воду и отбегал в укрытие.
– Ники в детстве был такой задохлик, – поддела брата Астрид.
– Да? – удивилась Рейчел.
– Да, совсем худышка. Очень долго все переживали, что он не вырастет. Я была намного выше. А потом вдруг ка-а-а-ак вымахал!
– Эй, Астрид, хватит выдавать мои постыдные секреты. – Ник притворно нахмурился.
– Ники, тебе нечего стыдиться. В итоге ты вырос вон в какого здоровяка. Уверена, Рейчел согласится, – бойко заметила Розмари, и все женщины рассмеялись.
Цветы продолжали преображаться на глазах. Рейчел потягивала отвар личи из красной фарфоровой чашки, очарованная всем, что ее окружало. Она смотрела, как султан фотографирует двух своих жен на фоне цветов таньхуа и украшенные драгоценными камнями кебайи отражают осколки света каждый раз, как гаснет вспышка камеры. А еще увидела группу мужчин и среди них отца Астрид, вовлеченного в жаркие политические дебаты. Ник же присел рядом с бабушкой. Рейчел была тронута, увидев, что заботливый Ник держал пожилую женщину за руки, что-то нашептывая ей на ухо.
– Твоя подруга хорошо проводит время? – спросила Суи внука по-кантонски.
– Да, а-ма. Она прекрасно проводит время. Спасибо, что пригласила ее.
– Она у всех на устах. Все деликатно пытаются либо расспросить меня о ней, либо что-то рассказать.
– Да? И что же?
– Некоторые интересуются ее намерениями. Твоя сестра Кассандра даже позвонила мне из Англии, так разволновалась.
Ник удивился:
– А откуда Кассандре вообще известно про Рейчел?
– Одни ду́хи знают, откуда она черпает информацию. Но она очень беспокоится за тебя. Боится, как бы ты не угодил в ловушку.
– Ловушку? Я всего лишь в отпуске с Рейчел, бабушка. Не о чем беспокоиться. – Ника разозлило то, что Кассандра сплетничала о нем.
– Именно это я ей и сказала. Ведь ты хороший мальчик и ничего не сделаешь без моего благословения. Она там уже умом тронулась от скуки в этой своей Англии. Нафантазировала всякого.
– Хочешь, я приведу Рейчел сюда, бабушка, чтобы ты узнала ее получше? – осмелился предложить Ник.
– Ты же знаешь, я не выдержу, если все вдруг начнут вытягивать свои шеи, когда ко мне подойдет Рейчел. Почему бы вам просто не приехать сюда на следующей неделе? Глупо жить в отеле, когда тебя ждет твоя спальня.
Ник разволновался, услышав слова бабушки. Он получил ее одобрение.
– Это было бы чудесно, а-ма.
А в углу, в темной бильярдной, Жаклин на повышенных тонах спорила со своей дочерью Амандой, которая жила в Нью-Йорке.
– Хватит придумывать отговорки! Мне плевать, что ты сказала прессе! Делай то, что должна делать, но на следующей неделе чтобы была здесь как штык! – шипела Жаклин.
Она завершила разговор и выглянула на залитую лунным светом террасу.
– Я знаю, что ты там, Оливер! – резко сказала она, не оборачиваясь.
Оливер вынырнул из темноты и появился в дверях.
– Тебя можно учуять за милю. Перестань опрыскивать себя «Букетом Бленема»[100], ты не принц Уэльский.
Оливер вздернул брови:
– Ой, мы стали сварливыми? В любом случае совершенно ясно, что Николас втюрился по уши. Вам не кажется, что для Аманды поезд уже ушел?
– Вовсе нет, – ответила Жаклин, поправляя прическу. – Ты же сам всегда говоришь: главное – выбрать момент.
– Я это говорил об инвестициях в произведения искусства.
– А разве моя девочка не произведение искусства? Она может стать частью самой изысканной коллекции.
– Той, в которую не попали вы сами?
– Да пошел ты, Оливер!
– Дорогу не покажете? – Оливер шаловливо выгнул бровь и покинул комнату.
