Будь проклято ее похмелье! Она направилась к двери, находившейся за его домашним арсеналом, и нашла то, что искала: гардеробную. Она легко обнаружила черный пиджак, в кармане которого по-прежнему лежали пятьсот долларов. Позаимствовав двести, она напомнила себе, что следует написать записку и оставить ее перед уходом на письменном столе.
Она быстро просмотрела его одежду, пробираясь через шелковые рубашки и хоккейные футболки, элегантные костюмы и замшевые штаны, которые, должно быть, облегали его как вторая кожа — эта мысль привела к небольшой заминке, — и наконец нашла прекрасную итальянскую рубашку, сшитую на заказ. Она висела между переливающимся синим пиджаком из змеиной кожи, принадлежность которого к какой-либо моде определить было сложно (но он явно знавал лучшие дни), и джинсовой курткой, которая выглядела даже хуже с обрезанными рукавами и надписью «МАРОДЕРЫ» на спине.
Ну, просто замечательно. Она провела ночь в постели одного из членов «Мародеров» — самой печально известной банды мотоциклистов Денвера. Никто другой не осмелился бы носить их цвета, по крайней мере, если хотел пережить выходные. Это придавало новое значение его арсеналу.
Ей определенно стоило получить подтверждение тому, что он работал на министерство обороны. А если подтверждения не будет, это будет означать лишь одно — она попала в куда большие неприятности, чем думала.
Сняв платье, она скользнула в итальянскую рубашку и, раскатав рукава, застегнула манжеты парой ониксовых запонок, найденных на комоде. Затем в ход пошли джинсы с ширинкой на пуговицах, которые пришлось загнуть снизу в три раза.
Засунув в рот последний кусочек тоста, она пробежала пальцами по его ремням, нашла один с большой серебряной пряжкой и застегнула его на талии. Внезапная обжигающая боль, разорвавшаяся где-то между глазами, вынудила ее резко остановиться. Одна рука метнулась к лицу, вторая вцепилась в край комода.
Боже правый, чем бы ни заправлял Рик свои «Маргариты», оно было смертельным. Медленно, осторожно она дышала, пытаясь пережить мучения, пока снова не почувствовала силы продолжать работу.
Роясь в его вещах и забирая то, что ей хотелось, она должна была чувствовать себя воровкой. Но не чувствовала. Она все вернет. Больше беспокойства ей должно доставлять внедрение в его святая из святых. Но не доставляло. По большей части она ощущала любопытство, ужасное любопытство, и легкое замешательство. Казалось, у него расщепление личности: частично он байкер, частично любитель дизайнерских штучек, частично торговец оружием.
Передумав, она вытащила из его кармана еще двести долларов. Хорошие отели дешевыми не были.
На самом деле не были, а сегодня ей не выдержать чего-то меньше, чем на четыре звезды. Ей понадобится интенсивное обслуживание — массаж в номере, джакузи, совершенная еда и лучший кофе. И побыстрее. Они с Алексом и со Сьюзи Тусси, не говоря уж о Никки МакКинни и ее модели — Трэвисе Джеймсе, работали над выставкой всю неделю, но всегда оставалась сотня деталей, которые требовали внимания в последнюю минуту. Никки обещала закончить «Пафос VII» к сегодняшнему вечеру, и эта картина должна быть выставлена.
А теперь еще придется иметь дело с матерью, что она едва ли сможет вынести. И уволить Алекса — что будет еще хуже.
Подумав еще немного, она засунула в свой карман еще сотню долларов — вдобавок. Потом перевела взгляд с двери гардеробной обратно на полки с оружием, висевшие на дальней стене комнаты. Что, задалась вопросом она, он делал со всем этим оружием? Что он делал утром в борцовке «Отымей меня» на китайском, после вечера, проведенного в дорогущем костюме?
Был ли он на самом деле одним из «Мародеров»? И жил вот так?
Самым подходящим ответом по-прежнему был телохранитель — телохранитель, работающий на министерство обороны, что означало сверхсекретные поручения, касающиеся глав штата и послов. Но зарплаты министерства обороны не хватило бы на двери от Томаса Алехандро, не говоря уж о скульптурах Джона Франка. Разве что он работал на какое-то тайное подразделение, о котором она никогда не слышала. Типа тех, о которых никто никогда не слышал, которые функционировали с разрешения конгресса и финансировались из «смазочного фонда»… Ну, типа, одно из таких могло быть спрятано здесь в Денвере, в Колорадо.
Нет, решила она. Мысль о том, что он работает на секретную правительственную организацию, казалась высосанной из пальца даже ей, а она знала наверняка: в правительстве есть структуры, которые совсем не то, чем кажутся.
Так что же случилось с ним после того, как его оправдали? Когда они познакомились, он бы угонщиком. Так что, учитывая комнату, напичканную оружием, продолжение преступной жизни с повестки дня не снималось.
Она снова взглянула на комод. Он часто бросал на него вещи из карманов. Вся поверхность была завалена хламом: билеты, банковский карты, карты доступа, карточка магазина видео, несколько видов удостоверений личности, квитанции, клочки бумаги, пару конвертов. Ключи.
