Сбросив газ, я замедлился, когда повернул на ее улицу и направил свой байк к стоянке ее многоквартирного дома.
Она не тратила время, чтобы слезть с моего мотоцикла, и я не мог винить ее в этом. За оба раза, что мы были вместе, сумасшедшие девицы выливали на меня свои напитки, потому что они думали, что я как-то их подвел. Без разницы кто ты, но для этого должна быть какая-то чертова красная тряпка.
После того как она слезла с мотоцикла, она тряхнула волосами, освобождая их от резинки. Они рассыпались по ее плечам роскошными шоколадными волнами, и в мягком свете заходящего солнца она выглядела чертовски потрясающе. Я хотел схватить ее и оставить себе. Я не хотел, чтобы она уходила, думая обо мне, как о придурке, даже если это было правдой.
Я уставился на пятно от шоколадного коктейля на ее майке и поморщился. Она посмотрела на меня своими большими потрясающими глазами, и я почувствовал себя в отчаянии, что наше свидание закончилось.
Свидание? Я только что подумал об этом?
Что за черт?
Я не хожу на свидания.
Эта девушка запудрила мне мозги.
— Я думаю, что снова тебя увижу, — сказала она с полуулыбкой, которая сделала ее такой чертовски красивой, что я хотел умолять ее не уходить от меня и позволить мне что-нибудь для нее сделать. — Спасибо за ужин. Он был... интересным.
Она повернулась, уходя, но я схватил ее за руку. — Эй, мне очень жаль.
Это прозвучало ничтожно, но я старался найти слова, чтобы показать ей, насколько мне жаль.
— Я знаю. Но думаю, вероятно, что лучше всего будет, если...
Она прикусила губу таким отвлекающим от всего образом. — Мне очень жаль, Хит, но ты не та ошибка, которую я готова совершить.
Ее слова ударили меня, подобно кулаку в лицо.
Я стоял там, как мудак, и молча смотрел, как она уходит.
— Послушай, я не знаю, почему я такой, какой есть, — сказал я неожиданно, не уверенный, откуда появился этот внезапный порыв, но я был не в состоянии его остановить. — И пока я не встретил тебя, я даже не задумывался об этом.
Она остановилась и посмотрела на меня через плечо.
— Я знаю, что девушки вешаются на меня, потому что я солист. Они не интересуются мною настоящим. Они заинтересованы в шоумене, парне на сцене в свете софитов. И они думают, что если я выхожу перед тысячами поклонников и развлекаю их своим выступлением, делает меня тем, кем я не являюсь. Я знаю это. Я не идиот. Но я мужчина, и если они предлагают...
Я пожал плечами и поднял руки. — Почему это должно делать меня плохим? Я двадцатидвухлетний парень. Я не вру и никогда не обещаю того, что не могу выполнить... всегда...
Сейчас она повернулась ко мне полностью, чтобы посмотреть на меня. В заходящем солнечном свете она выглядела так чертовски великолепно, что я не мог ничего поделать с тем, что уже миллион раз поимел ее в своей голове. Но этого было недостаточно. Что-то было в ней такое, что притягивало мое внимание, и я не позволю ей уйти.
Она шагнула вперед. — Я не осуждаю тебя, Хит, — сказала она искренне. — Просто я достаточно видела, чтобы держаться от тебя подальше.
Ее слова опустошили меня.
Я не хотел этого.
И я не был готов сдаться без боя.
— Я знаю, что ты мне не веришь, но я хороший парень. Я непреднамеренно причинял кому-то боль. Позволь я докажу тебе это.
Она склонила голову набок таким очаровательным образом, что мне захотелось взять ее лицо в руки и поцеловать.
— Почему тебя так заботит то, что я думаю?
Это был хороший вопрос, на который я даже себе не мог ответить.
— Я не знаю. Но меня заботит. И мне хотелось бы иметь шанс узнать, почему меня так заботит то, что ты думаешь обо мне. Можешь ли ты дать мне шанс?
Она улыбнулась, но выглядела извиняющейся.
— Спасибо за ужин, опять. — Ее глаза сверкнули, как драгоценные камни в свете сумерек, и я мог видеть в них намек на веселье. — Полагаю, что мы еще увидимся.
Смотреть, как она уходит, опустошало меня. Я медленно поехал домой вдоль пляжа. Солнце садилось, но было еще тепло. Я ехал к моему любимому месту на Пенинсуле. Это было хорошее место, чтобы подумать. Место для покоя и тишины. Я съехал с дороги и поехал по разбитой дорожке к своему месту. Небо было окрашено цветами заката, а внизу о камни волнами разбивался Тихий океан. Я мог чувствовать на языке морскую соль и сделал большой вдох океанского бриза. Именно здесь Бог давал мне возможность взглянуть на все по-другому. Здесь я чувствовал себя робко. Стоя на краю обрыва перед голубым океаном, растянувшимся передо мной.
Именно здесь Бог напоминал тебе, как чертовски велик мир и насколько ты был ничтожен в этой грандиозной вселенной; как важно было оставлять свое эго за дверью, ты был также значимым, как и твои действия. И не было никакой разницы, кто ты, если ты был кретином, то ты им и оставался.
Я не планировал быть кретином.
Я посмотрел на нескончаемое пространство океана перед собой. Что-то произошло внутри меня. Чего я никогда не чувствовал раньше.
Я не знал, почему я так зациклен на этой девушке.
Я только знал, что зациклился, и это значит, что я сделаю все, все что угодно, только бы привлечь ее внимание.
И я не остановлюсь, пока этого не добьюсь.
