Идя вдоль тротуара, Колтон остановился, чтобы потереть подбородок.
— Господи, — пробормотал он, — у тебя удар, как у Тайсона.
Я улыбнулась, но быстро перестала, когда увидела припухлость в уголке его рта и красный след на щеке. Я протянула руку, но не прикоснулась к нему.
— Ох, Колтон... Я не хотела...
Он поднял руку, и его губы искривились в заплывшей, но дружелюбной улыбке.
— Твой поцелуй лучше, так что мы в расчете.
Я вздернула брови. Никогда не хотела никого целовать, кроме Хита.
Я закатила глаза.
— Прекрасно!
Встав на цыпочках, я быстро поцеловала красный след на его щеке.
Он не пытался повернуть лицо так, чтобы его губы коснулись моих. Он подставил щеку, а затем ухмыльнулся.
Я взяла его за подбородок, повернула голову к себе лицом и сказала:
— Это наш последний поцелуй, хорошо?
Его взгляд стал серьезным, и он кивнул.
— Я знаю, что все кончено, Харлоу. Уже давно. Благодаря моей глупости. И теперь ты влюблена в другого парня.
Я кивнула, пока наши лица все еще были близко.
— Очень сильно.
Он улыбнулся и нежно потер мою руку.
— Я рад за тебя. Ты заслуживаешь того, кто будет дарить тебе счастье. Он делает тебя счастливой, не так ли?
— Больше, чем кто-либо.
Он выглядел разочарованным, но кивнул и, не размыкая губ, улыбнулся.
— Пошли, — сказал он, взяв меня за руку, — отвезем тебя в аэропорт. Я достаточно долго удерживал тебя вдали от твоего кавалера.
14 глава
ХИТ
Боль была невыносимой. Ничего подобного я никогда не испытывал. Она началась с пальцев ног и, не останавливаясь, накрывала меня, пока не взорвалась в ушах. Я поморщился.
Вскоре после этого последовал гнев, переполняя каждый нерв и клетку моего тела. Я хотел сломать каждую кость его проклятого тела. Я хотел наорать на него, чтобы он убрал свои руки от моей девушки. Я хотел, чтобы он ощутил тоже мучение, что и я, мучение которое прожгло меня, когда я понял, что Харлоу больше меня не хочет. Что мне она предпочла этого мудака.
Господи, это больно. И я понятия не имел, как с этим справиться.
Я ударил кулаком по приборной панели, и запястье пронзила боль, но едва ли она сравниться с разрывающей болью в груди и с бурей в голове.
Я оторвал от нее взгляд и уткнулся лицом в руки. Крик безысходности рвал душу. Это сломило меня, выплескивая отчаяние, разгоняя сердце и разрывая вены на шее от учащенного пульса.
Харлоу не хотела меня. Она хотела его. И как только она узнала бы, что я вернулся в город, она бы сразу же сказала мне, что мы расстаемся, и что она возвращается к нему.
Мое сердце на последней мысли пропустило удар, и я обезумел.
Моя девушка больше не хотела меня.
Проходили минуты, а я все еще, сжимая руками руль, не мог оторвать от них голову. Все же подняв ее, я старался не смотреть на них, но наткнулся на них взглядом прежде, чем смог себя остановить.
Они спускались к тротуару по дорожке. Смеялись. Харлоу выглядела счастливой. Они переплели пальцы, и она выглядела как влюбленная женщина. Она сияла.
Чертовски сияла от этого!
Она на самом деле была рада снова быть с ним?
Сомнение судорожно билось внутри, и я на мгновение усомнился, было ли увиденное мною правдой. Возможно, этому есть разумное объяснение? Нет, какое на хрен может быть разумное объяснение тому, что какой-то парень целует твою девушку.
Как бы мое сердце не хотело, я не мог отрицать, что они были похожи на воссоединившихся влюбленных. И как бы в подтверждение моих страхов, подняв взгляд, я наблюдал, как они остановились на тротуаре, и она его целовала, мать его, в щеку, и он легонько ласкал ее руку. Господи, то, как она смотрела на него, как они говорили, разбило мое сердце, и часть меня начала умирать.
Большего мне не нужно было видеть. Одно это лишило меня сил, чтобы не снести дверь и не рвануть по улице с намерением набить ему морду. Два месяца назад, вероятно, именно это я и сделал.
Я сделал несколько глубоких вдохов, медленно выдыхая, я пытался унять разрывающую меня боль. Момент, которого я всегда боялся и подсознательно ожидал, настал прямо здесь и прямо сейчас. Харлоу, наконец-то поняв, что я для нее не достаточно хорош, вернулась к своему богатому принцу.
Даже сходя с ума от раздирающей меня боли, я понял, что намного лучше злиться, потому что злость была куда сильнее и с ней было проще жить, чем с болью в сердце. Я думал, если смогу подпитывать свою злость, то будет не так больно. Наблюдая, как они уходят с Калифорнийским солнцем, было не трудно сосредоточиться на ней.
Словно зомби я на автопилоте добрался до аэропорта и купил билет до Лас-Вегаса.
Находясь практически в состоянии анабиоза, я не видел ничего, кроме Харлоу в объятиях Колтона. Даже откровенный интерес поприветствовавшей меня стюардессы был едва различим на моем радаре.
Я опустился в кресло и уставился в окно.
Прямо перед взлетом на сиденье рядом со мной расположилась потрясающая женщина с длинными черными волосами и пронизывающими голубыми глазами. Она пахла жасмином и, улыбнувшись мне, сверкнула идеальными зубами. Она точно была из Вегаса и определенно в моем вкусе.
Или, по крайней мере, в моем вкусе-на-данный-момент.
