Лиам серьезно начал подумывать, чтобы достать пистолет из кобуры и застрелиться. "
Ему казалось, что уже более унизительного произойти не может, когда неожиданно у него громко забурчало в животе. Баба прикусила губу, явно пытаясь не рассмеяться.
— Простите, — сказал он. — Я не завтракал. Думаю, мое тело таким образом пытается сказать, что мне пора возвращаться в город. Спасибо за воду. Наслаждайтесь пребыванием в округе Клируотер.
Прикоснувшись к полям шляпы, он надел очки и выскочил за дверь, надеясь, что сохранил хотя бы немного собственного достоинства.
Хотя, если посмотреть на это с другой стороны, после случившегося куча бумажной работы уже выглядела более привлекательно.
Баба смотрела, как уходил, выпрямив спину, высокий и широкоплечий полицейский, и после она еще долго стояла возле окна, пока от клубов пыли, летевшей из-под колес полицейской машины, не осталось лишь воспоминание. Снаружи щебетала птичка, но пристальный взгляд заставил ее упорхнуть в небо. Вдалеке за холмами раздался звук грома.
— Думаю, ты ему нравишься, — пророкотал Чудо-Юдо, булькая от смеха. Он снова вгрызся в кость и пустил слюни, зная, что это раздражает ее.
Было скучно охранять Источник Живой и Мертвой Воды изо дня в день в течение веков. Хоть он и давал Бабам долголетие и поддерживал их магические способности, но в остальное время, когда он не использовался, охранять его было скучно. А ведь дракону тоже нужно развлекаться.
— Не смеши меня, — проворчала Баба, наконец-то отходя от окна. — Он просто считает, что я что-то скрываю, вот и крутится вокруг.
Она взмахнула пальцем, и кость превратилась в бабочку и улетела. Челюсти Чуда-Юда захлопнулись на пустом месте, и он возмущенно гавкнул.
— Ну так ты и
Он почесал за ухом задней лапой. — Я почти уверен, что мне придется его съесть прежде, чем все это закончится.
— Возможно.
— Ну так ты пойдешь смотреть кино? — спросил Чудо-Юдо. — С красивым шерифом, прежде, чем я его съем?
— Он меня не приглашал, — ответила Баба, раздражаясь по непонятной причине. — А даже если бы и пригласил, он слишком молод для меня.
Чудо-Юдо фыркнул, скорее, по-драконьи, чем по-собачьи:
— Баба, тебе восемьдесят два. Для тебя все слишком молоды.
— Но не Кощей, — возразила она.
— Кощей — дракон. Даже когда выглядит как человек, он все равно дракон, — ответил пес. — Разве ты не хочешь хоть иногда проводить время с кем-нибудь своего вида?
— Людей с трудом можно назвать
Чудо-Юдо уставился на нее.
— Если ты не знаешь, я полагаю, это многое проясняет.
Она взвилась над диваном как отпущенная пружина; ей показалось, будто ее кожа слишком тесна для нее, а стены начали сжиматься вокруг, образуя туннель вглубь Земли. Или чертов драконопес просто действовал ей на нервы.
— Мне надо прогуляться, — сказала она, ударяя босой ногой по гардеробу. Эта грациозная женщина, будучи не в настроении, могла производить грандиозный шум. — Постарайся ничего не разбить, пока меня нет.
Она подергала расшатанную ручку и открыла шкаф. Посмотрела на одежду и закрыла снова. Стукнув ручку ладонью, дернула ее опять, распахнула дверь и на этот раз увидела проход в Иноземье.
— Чертова штуковина, — пробормотала Баба, и вошла внутрь, захлопнув за собой дверь. Посуда в буфете отозвалась на этот жест печальным дребезгом.
— Что ж, это было интересно, — сам себе сказал Чудо-Юдо, вытаскивая еще одну кость из-под несуществующего поддиванного пространства. — В воздухе витают перемены. Бабы перемены ненавидят. Это будет весело.
Он устроился, чтоб подремать, напевая под нос русскую колыбельную, которую выучил на родине у одной крестьянки много лет назад. Он не мог вспомнить, съел он ее или нет, но ему все равно нравилась эта песня.
***
Как только Лиам въехал в город, вернувшись с поросших кустарником полей в зону уверенного приема сотовой связи, его телефон тут же запиликал, сообщая ему о голосовой почте. Глянув, он увидел, что все три сообщения были от Клайва Мэттьюса, председателя окружного совета и постоянной занозы в заднице.
