— Как только у меня появится хоть какая-то информация касательно ваших детей, обещаю, я сразу дам вам знать. А сейчас, нет никакой пользы, от вашего присутствия здесь, поэтому мне необходимо, чтобы вы пошли домой, пожалуйста, позвольте мне делать свою работу.
Краем глаза он увидел промелькнувшую черную кожу, переступившую порог двери, и с облегчением тихо выдохнул. Он не совсем понимал, как присутствие здесь Бабы может на что-то повлиять; он просто знал, что чувствует себя лучше теперь, когда она здесь.
— Это возмутительно! — пробормотал Каллахан. — Я звоню своему адвокату сию секунду.
Разнообразия ради, похоже, Клайв Мэттьюс был на стороне Лиама.
— Питер, если шериф поймал ее при совершении, ну, ты же знаешь, дети и правда начали пропадать сразу после ее появления… может она и действительно виновна.
Он поморщился, когда один из крупнейших инвесторов его кампании бросил на него неодобрительный взгляд и быстро пошел на попятную.
— Хотя, адвокат в любом случае это хорошая идея.
Майя вывернулась из рук офицера, который держал ее за руку — очевидно не слишком крепко, так как она имела такой хрупкий и безобидный вид — и бросилась в ноги Каллахану, так театрально, что гарантировано, привлекло внимание всех.
— Пожалуйста, Питер, ты не можешь ему верить! Я невиновна! Я проходила мимо дома Тернеров и увидела недалеко от подъездной дорожки спрятанную машину шерифа. Когда я увидела, что он прячется на дереве, подошла ближе, посмотреть что он там делает, а затем, — она выдержала драматическую паузу, — я глянула через забор и увидела, как он спустился во двор и схватил бедного маленького Дэйви!
Послышался единый изумленный вздох собравшейся толпы, хотя Молли и Нина, стоящая позади нее, просто закатили глаза, а большинство офицеров, казалось, вообще не впечатлились ее историей.
Каллахан помог Майе подняться с пола.
— И что случилось потом?
Она затрепетала ресницами, сдерживая слезы, что только усилило красоту ее глаз цвета бури.
— Даже не подумав о своей безопасности, я просто побежала туда и попыталась его остановить. Я только собралась позвать на помощь, но он выстрелил в меня электрошокером и бросил прямо в грязь! Если бы миссис Тернер не вышла и не увидела нас, я просто не знаю, что со мной могло бы случиться.
— Это просто смешно, — сказал Лиам. Он повернулся к Дэйви, стал на одно колено, чтобы быть с ним одного роста, и очень осторожно спросил:
— Дрогой, не мог бы ты рассказать этим людям что с тобой случилось? Все в порядке, теперь ты в безопасности.
Маленький мальчик застенчиво выглянул из-за маминой ноги и покачал головой.
— Я ничего не помню, — прошептал он. — Тревор был плохой собакой, и мне пришлось выйти под дождь и забрать его, чтобы мамочка не ругалась.
Его мать сжала его еще сильнее и тихо всхлипывала.
— В грязи я увидел яркий свет. А потом мамочка держала меня и плакала. Больше я ничего не помню.
Лиам не был удивлен, хотя пробелы в памяти могут все усложнить. Даже нескольких секунд воздействия, чем бы этот светящийся шар ни был, прочистил ему мозги. Он даже представить не мог, чтобы он сделал с мальчиком, если бы тот получил всю дозу.
— Все хорошо, Дэйви, — сказал он. — Это не важно. Ты все правильно сделал.
Он повернулся к Каллахану и сказал:
— Вы можете вызвать адвоката для мисс Фриман, но пока она отправится в камеру, где ей и место, и она расскажет нам что сделала с другими детьми.
Баба грозно посмотрела на Майю, которая стояла в нескольких футах от нее, давая понять, что камера сейчас было самое безопасное для нее место. Ее руки были скрещены на груди, как будто стараясь удержать их, чтобы случайно не вцепиться и не задушить эту женщину. Пока Лиам опустил руки, чтобы поднять Майю с пола, она жалобно произнесла:
— Это была не я, я клянусь! Все это время это был он. Он крал детей и убивал их, а теперь использует меня как козла отпущения. Являясь шерифом, у него есть прекрасное прикрытие — притворяется, что ищет детей, которых он уже убил и заодно ищет новые жертвы. Никто и никогда не будет подозревать его, — она сделала паузу, глубоко вдохнула, а затем добавила: — А еще он убил собственного ребенка три года назад, и я могу это доказать!
***
У Лиама было ощущение, что его хорошенько огрели, кровь отлила от его лица, как вода из пробитой плотины. Его пальцы неосознанно сжались сильнее вокруг запястья Майи, и она охнула от боли, и это было наигранным лишь отчасти.
— Достаточно, — произнес он голосом похожим на наждачную бумагу. — Уже более чем достаточно.
По старой привычке, он надел свою непроницаемую маску, скрывая тоску, которая разрывала его сердце, и провел ее к ближайшему регистрационному столу. Выверенным движением он снял наручник с изящного запястья, пристегнул к специально врезанному кольцу и усадил ее на стул лицом к столу.
— Следи за ней, — бросил сквозь зубы офицеру, который позволили ей выскользнуть ранее. — Как будто твоя жизнь зависит от этого. Я сейчас вернусь. Можешь начинать брать у нее отпечатки пальцев, пока ждешь меня.
