– Берите, берите. Ваш безнадёжно испорчен, я его неправильно постирал и, в результате, выкинул вовсе. Вы уж меня простите. – Он улыбался мне и казался смущённым.
А я уже готова была отдать ему и свою шапку, в придачу к шарфу, пусть выкидывает. Не жалко!
Я была в замешательстве. Как поступить? Взять новый шарф, означало вроде бы как подарок принять, не брать, означало выставить себя ханжой.
Я выбрала первое и тут же обмотала им, как нельзя, кстати, свою голую шею.
Он остался доволен, и мы неторопливо пошагали по притихшей уже тёмной улице. Чтобы прервать затянувшееся молчание, я поинтересовалась, болит ли его рука.
Он ответил отрицательно, явно бравируя, и рассказал, что утром получил нагоняй от начальства. А, в довершение всего, его на неделю отстранили от полётов.
Прочитав на моём лице, все те раскаяния коими я принялась себя терзать в душе, Олег рассмеялся и предложил переменить тему разговора.
Я вовсе не знала о чём с ним говорить. Какой-то ступор нашёл на меня.
Поэтому говорить по большей части пришлось ему.
К тому же, через полчаса нашей прогулки, меня стал пронизывать холод. Я еле сдерживалась, чтобы не застучать зубами.
Как же права была моя мама!!! Впрочем, как всегда!
Ещё через полчаса новые сапоги натёрли мне ноги. Я поняла, что вот-вот начну хромать… Причём на обе ноги…
Хорошая будет картинка!!! Замерзшая, покрывшаяся мурашками гусыня, с заплетающимися, подворачивающимися ногами, рядом с бравым красавцем военным.
Правда, никто этого не увидит. Прохожих-то совсем мало, да к тому же тьма уже вступила в свои права. Но главное-то не в этом, а в том, что скоро это наверняка заметит объект моего воздыхания. И прощай навсегда созданный образ прекрасной белокурой незнакомки.
Этого уж нельзя было никак допустить!
И вот, когда мной готово было овладеть отчаяние, я заметила, что мы нарезаем круги ни где-то, а вокруг Ленусиного дома.
Я готова была издать победный крик вождя команчей, но, разумеется, в душе! Чтобы не испугать спутника…И тут же предложила Олегу отправиться в гости.
Предложение ему понравилось, и мы зашли в подъезд пятиэтажки.
Ленуся проживала одна в однокомнатной квартирке. Её родители два года назад переехали в северную столицу, а она осталась жить с бабушкой.
Год назад той не стало. На Лену было жалко смотреть, так сильно она переживала утрату. Но недаром же говорят, что время – лучший лекарь. Постепенно Лена смирилась с потерей. Но теперь она старалась, как можно реже находиться дома одна.
Её дом постоянно посещали компании подруг и друзей, и некоторые из них были ей даже не знакомы. Но она не предавала этому большого значения. Незнакомцы становились приятелями через довольно короткий промежуток времени.
Вот и сейчас, нажимая кнопку звонка на её двери, я боялась быть не услышанной.
В подъезде гремела музыка и брала она своё начало именно из Лениной квартиры. Удивительно, как её обитатели ещё не оглохли.
Вопреки опасениям, дверь нам открыли почти сразу. Долговязый, худенький и не вполне трезвый паренёк деловито осведомился.
– А вы к кому?
Его я здесь наблюдала впервые и, поэтому не сочла нужным отвечать на его вопросы. А, лишь небрежно отстранив его, вошла в квартиру, увлекая за собой и Олега.
Ленуся возникла в дверях кухни с огромным ножом в руках. Она как всегда старалась накормить своих прожорливых друзей и, выйдя ко мне, отвлеклась на миг от приготовления капустного салата.
– Зойка! Как рада тебя видеть, – она, привстав на носочки, чмокнула меня в щёку.
Лена, в отличие от меня, была маленького роста. Хотя её и нельзя было назвать красавицей, тем не менее, она была очень хорошенькая. Её круглое личико обрамляли тёмные, средней длины слегка вьющиеся волосы. Но больше всего поражали собеседника её глаза. Большие и бездонные, они, казалось, занимали пол лица.
Так и тянуло заглянуть в их голубую глубину ещё раз. У неё было плохое зрение, но очки Ленуся носила редко, стараясь обходиться без них. Так как они ей абсолютно не шли.
Но отсутствие очков на её лице в данный момент вовсе не помешало ей разглядеть моего спутника.
Она положила мешающий нож на телефонный столик, вытерла руки о свой клетчатый фартучек и, подойдя к Олегу, церемонно с ним поздоровалась, разве что, не сделав книксен.
– Я Лена. А как вас зовут?
– Олег.
– Какое чудесное имя. Правда, Зой?
Было видно, что ей не терпится закончить официальную часть знакомства и утащить меня на кухню. Но она вежливо предложила гостю раздеться, извлекла из стенного шкафа и вручила тапочки, размера на три меньше, чем ему было нужно.
Пока она была занята Олегом, я освободилась от новеньких, но уже ставших столь ненавистными за время прогулки, сапожек.
Только теперь я смогла облегчённо вздохнуть и, сняв шапку, оглядеть себя в зеркале.
Тряхнула головой и примятые шапкой волосы заняли своё привычное положение, скрутившись спиралькой. Вид вполне сносный, а щеки горели огнём. Замёрзнув на улице, сейчас я вновь приняла человеческий облик из плоти и крови.
Ленуся, раскрыв двери в комнату, представила нас честному собранию.
Пять пар глаз рассматривало нас.
