Ему хотелось ударить кого-то этим ножом, все равно кого, лишь бы ударить, лишь бы ощутить запах крови.
Тот бледный человек, на котором висли преследователи, – он был ближе всех, Рашид уже замахнулся – и вдруг на миг его глаза вонзились в черные провалы зрачков беглеца.
Что-то произошло – Рашид не знал, что… как будто чей-то нежный голос шепнул совсем близко: «Не трогай его, он ни в чем не виноват!»
Он левой рукой схватил беглеца за грудки, рванул с крыльца – и, не в силах сдержать размаха, воткнул нож в дряблый живот голого черноволосого человека, который ошеломленно замер при виде убийцы. Рашид еще успел заметить, что у этого человека какое-то знакомое лицо, а потом это лицо обмякло, человек, тоненько крикнув, рухнул на колени, будто подломился; отпрянули толпившиеся сзади…
Незнакомец замер рядом.
– Беги, чего стал? – выдохнул Рашид и, резко повернувшись, кинулся вперед, держа на отлете нож, чтобы не запачкаться падающими с него каплями.
Они с незнакомым парнем уже выскочили за калитку и мчались по тихому переулку, когда Рашид вдруг сообразил, чей голос говорил с ним. Это был Надин голос!
<p><emphasis>Юрий Никифоров. Июнь 1999</emphasis></p>Юрий, осторожно ступая по неровному песчаному дну, выбрался на берег Гребного канала. Было совершенно темно, Волга молчаливо вздыхала за спиной. Серая мгла закрыла и луну, и звезды.
Вот и хорошо. Ни один нормальный человек не полезет днем купаться в Гребном канале. Вообще купаться в черте города запрещено эпидемстанцией. Но это ведь днем, когда видно, какая же она мутная, неприглядная, волжская водица в этой самой черте. А ночью… ночью все кошки серы и микробов не видать!
Однако и темнотища же! Где же это он оставил одежду? Вроде бы вон там…
В противоположной стороне вспыхнул огонек сигареты. Ничего себе! Совсем потерял ориентировку.
Пошел вперед, не отрывая глаз от маячка.
– Сюда, сюда, – позвал гортанный голос. – Заблудился, да?
– Есть маленько.
– Вот твоя одежда.
– Погоди, я весь мокрый. Одежда тоже промокнет.
– Вытереться нечем?
– Ничего, я так постою, обсохну. – Юрий попрыгал на одной ноге, вытряхивая капли из уха: – Катерина-душка, вылей воду с ушка! Катерина-душка…
– Чего? Какая Катерина?
– Не волнуйся, это просто поговорка такая. Ну, говорится так, если вода в ухо попало.
Послышался смешок.
– Между прочим, водичка отличная. То, что надо. Может, купнешься?
– Не-е… – В голосе явственно звучала брезгливость. – В реке не люблю. Море хочу, знаешь? Каспий знаешь? А эта река… Нет, не хочу!
