Безумное влечение полностью

— Я просто пытаюсь понять, это я тебя так возбуждаю, что ты раздеваешься за считанные секунды, или это из-за того, что я сказал, что хочу тебя убить. Потому что это... — Он указывает на мое тело. — Это именно то, что ты делала в том сарае.

— Это ты, — говорю я.

— Мне это выгодно в любом случае, но если тебе нужно, чтобы я рассказал тебе все способы, которыми я думал покончить с твоей жизнью, чтобы ты могла сбежать, я могу это сделать, — говорит он, делая хищный шаг ближе ко мне.

— Нет, не хочу. Мне нужно, чтобы ты меня трахнул.

Доминик протягивает руку и хватает меня за волосы, притягивая к себе так, что мое лицо оказывается напротив его. Затем его губы приближаются к моим, и я чувствую его дыхание.

— Ты сказала, никакого секса, пока мы не вернемся в город, Пчелка, — напоминает он мне.

— Я передумала. — Я закрываю глаза. Я собираюсь сделать то, чего поклялась никогда не делать. — Пожалуйста, Доминик, пожалуйста, трахни меня, — умоляю я его.

Его губы прижимаются к моим, язык проникает в мой рот, а его руки перемещаются к моей попке. Он поднимает меня, и я обвиваю ногами его талию. Мои руки цепляются за его шею. Я ударяюсь спиной о дерево, и кора впивается в кожу, когда Доминик прижимается ко мне. Его губы перемещаются к моей шее, прокладывая дорожку к соску, после чего он берет его в рот и сосет.

— Вот дерьмо. — Я выгибаю спину, прижимаясь к нему сильнее. Мне кажется, что моя кожа горит. Все, к чему он прикасается, горит.

— Черт возьми, — ругается Доминик. Он делает небольшой шаг назад от меня, расстегивает штаны и высвобождает свой член. Затем без предупреждения входит в меня.

Я вскрикиваю, смесь боли и удовольствия пронзает каждое мое нервное окончание. Мои ноги напрягаются, когда я прижимаюсь к нему. Он не дает мне времени привыкнуть к его размерам. Вместо этого он начинает трахать меня. Как я его и просила. Жестко, быстро, грубо.

— Ты моя, Пчелка. Мой собственный кусочек рая, — говорит он, тяжело дыша.

— Твоя, — говорю я ему, потому что, честно говоря, никогда раньше я не чувствовала себя настолько связанной с кем-то, как сейчас с ним.

— Так чертовски хорошо, — говорит он. Его губы возвращаются к моей шее, и он прикусывает ее. Я чувствую, как киска сжимается вокруг него, когда оргазм накатывает на меня. — Вот так. Дои мой член, Пчелка. Он весь, блять, твой.

— Мой, — стону я, чувствуя, как очередной оргазм овладевает мной.

— Блять! — Кричит Доминик. Он выходит из меня и опускает мои ноги на землю.

— Что случилось? — Спрашиваю я его.

Его глаза расширяются.

— Меня только что ужалили.

— Что?

Он наклоняется и поднимает мою одежду.

— Надень это. Мне нужно вернуться к машине. — Его голос напряжен, а губы припухли.

— А, Доминик, что тебя ужалило? Черт. — Я надеваю платье через голову и бегу к машине, открываю дверь и роюсь в бардачке, пока не нахожу эпинефрин. Мое сердце бешено колотится по нескольким причинам, когда я бегу обратно. Я нахожу Доминика на первой же поляне. Его лицо синее. Я тут же вонзаю иглу ему в бедро. — Черт. Это сработает, да? Блять. Что мне делать? Не умирай у меня на глазах, Доминик, — кричу я ему.

Его дыхание хриплое, цвет кожи неестественный.

— Ты в порядке. Все хорошо. Люси, посмотри на меня. Я рядом. Все будет хорошо, — говорит он, протягивая руку и обхватывая мое лицо.

Мои мысли уносятся в другое место. В другое время. Мы в самолете. Доминик сидит рядом со мной, и я никогда не чувствовала себя более полноценной.

— Я люблю тебя. Я не хотела влюбляться в тебя, но так получилось. Я безумно люблю тебя, Доминик Маккинли, и это чувство мне неподвластно. А теперь мы умрем. Но это не страшно, потому что я умру, зная, каково это – быть любимой. По-настоящему любимой. И это чувство подарил мне ты, — говорю я ему.

— Я чертовски люблю тебя, Пчелка. Мы не умрем. Они совершат экстренную посадку, и с нами все будет в порядке.

Что-то не так. Самолет падает. Быстро.

— Я люблю тебя, Люси. Никогда не забывай об этом, — шепчет он, и я чувствую, как его рука обхватывает меня.

— Мы приземлились? — Спрашиваю я его.

— Пока нет, — говорит он.

— Люси! — Кричит Дом, выводя меня из оцепенения.

Святое дерьмо. Я только что поняла, что влюблена в Доминика Маккинли, мы у черта на куличках, и у него анафилактическая реакция на укус пчелы.

Глава 23



Люси в бешенстве. Ее паника сейчас никому из нас не поможет.

— Люси, детка, мне нужно, чтобы ты достала аптечку из багажника. — Я сжимаю ее руку, чтобы она сосредоточилась.