— Ты уверен, что здесь ты в безопасности, Дом? Похоже, она действительно хочет тебя убить, чувак, — кричит Аксель с крыльца.
— Убирайся на хрен из моего дома, — рычу я на него.
— Технически, мы не
Я поворачиваюсь и свирепо смотрю на нее, после чего закрываю и запираю входную дверь. Я врываюсь наверх, в свою спальню. Мне плевать, что, черт возьми, так взбесило Люси. Что бы это ни было, она может разобраться с этим дерьмом, не уходя. Я закрываю дверь ногой, а затем бросаю ее на кровать и наваливаюсь сверху. Подняв ее руки над головой, я смотрю на нее.
— Хочешь сказать мне, что, блять, не так? — Спрашиваю я ее.
— Пошел ты. Я тебя ненавижу, — шипит она, и в ее голосе столько яда, что я почти верю ей.
— Да? Встань в очередь, детка. Ты не первая, — говорю я ей. — Я не отпущу тебя, пока ты не скажешь мне, какого черта я натворил, чтобы я мог все исправить.
— Ты бросил меня, — произносит она намного тише, и ее нижняя губа слегка подрагивает. Ее глаза остекленели. Кажется, что вся сила воли покинула ее. И меня охватывает острое сожаление. Лучше бы я видел ее злой, чем грустной.
— Что?
Она пытается ударить меня ногой.
— Дай мне встать, — говорит она.
— Нам нужно закончить этот разговор, — говорю я ей.
— Ты делаешь мне больно, Доминик.
Я тут же спрыгиваю с кровати и отступаю назад.
— Прости.
Люси потирает запястья.
— На этот раз извинения не помогут. Ты бросил меня. Я нуждалась в тебе, а ты просто ушел. Как ты мог так поступить со мной?
— О чем ты говоришь?
— Когда я пришла в себя в больнице, ты просто ушел, как будто никогда и не знал меня. Я сказала тебе, что люблю тебя, придурок, а ты ушел.
Вот дерьмо. Мои глаза расширяются. Она помнит. Мои губы растягиваются в улыбке. Кажется, я никогда в жизни не испытывал такого облегчения. Она помнит. Она любит меня.
— Тебе было лучше без меня, — говорю я ей. — Ты ничего не помнила.
— Да, ну, теперь я вспомнила. Все. И знаешь, что мне запомнилось больше всего?
— Что?
— Все те ночи, когда ты мне снился. Все те дни, когда я знала, что чего-то не хватает, и никто не мог сказать мне, чего именно. Ты хоть представляешь, каково это – чувствовать, что какая-то часть тебя потеряна? Когда ищешь ее, но не можешь найти? Потому что ты даже не знаешь, что
— Думаешь, мне было легко? — Спрашиваю я ее.
— Вообще-то, да, думаю. Потому что. Ты. Ушел. — Последние слова она произносит особенно жестко.
— Потому что я думал, что поступаю правильно Я причинил тебе боль. Это моя вина, что ты оказалась в той больнице.
— Заткнись. Мы оба знаем, что ты ни в чем не виноват, так что перестань изображать из себя мученика. Ты ушел, потому что не захотел пережить трудные времена.
— Что? Нет. Клянусь тебе, я никогда не уходил. Я всегда присматривал за тобой. Даже если ты об этом не знала.
— Ты хочешь сказать, что преследовал меня. И что, я должна быть благодарна тебе за твои жуткие способы показать, что я тебе небезразлична? — Она вскакивает с кровати и начинает расхаживать по комнате.
Я становлюсь у двери, в основном потому, что мне не хочется гоняться за ней по всему дому.
— Нет, это не... — Я не нахожу слов. — Блять, я люблю тебя, Люси, больше жизни. Если придется выбирать между тобой и мной, я буду выбирать тебя каждый гребаный раз. Я прошел через ад, чтобы у тебя был шанс жить дальше. Чтобы ты была в безопасности и жила нормальной жизнью, — говорю я ей.
— Нормальной? С чего ты взял, что я хочу нормальной жизни? Я влюбилась в своего сталкера, Доминик. В этом нет ничего нормального, — говорит она.
— Скажи мне, что делать? Потому что я не знаю, как поступить. — Признаюсь я, падая перед ней на колени. Я сажусь на задницу и с громким стуком прислоняюсь головой к двери.
— Я тоже не знаю, — говорит она, садясь у стены в противоположном конце комнаты.
Глава 26

Но я хочу доверять ему. Потому что альтернатива – уйти самой – не кажется мне очень хорошей.
— Выходи за меня замуж, — говорит Доминик.
Моя голова резко поворачивается в его сторону. Он прислоняется к двери на другой стороне комнаты.
— Смешно, — говорю я.
— Я не шучу. — Он встает, подходит и садится прямо передо мной. Затем берет меня за руки. — Выходи за меня замуж, — повторяет он.
— И почему мне стоит выйти за тебя?