— Что происходит? — Кто-то был в моей комнате, пока я спала, и это явно был не он. От этой мысли у меня мурашки по коже, и я бы солгала, если бы сказала, что мне ни капельки не было страшно.
— Они преследуют тебя из-за меня. Из-за того, что я сделал. — Его голос звучит удрученно.
— Это не твоя вина. Все в порядке, — говорю я ему, обнимая его. Я не хочу, чтобы он чувствовал себя ответственным за чужой выбор. Ведь если подумать, это я виновата в том, что вообще пошла в тот бар. Если бы меня там не было, Доминик никогда бы не появился и ему не пришлось бы оттаскивать от меня захудалого байкера.
— Я виноват, но все исправлю. Обещаю. — Доминик целует меня в макушку. — Нам нужно немного поспать, — говорит он.
Как только мы снова ложимся в постель, я прижимаюсь к нему, пряча лицо у него на груди.
— Я знаю, ты будешь лежать здесь без сна и смотреть, как я сплю, но тебе тоже стоит закрыть глаза и попытаться немного отдохнуть. — Я запечатлеваю поцелуй на его груди, прямо над сердцем.
— Мне больше нравится наблюдать, чем спать, — говорит он, обнимая меня немного крепче.

Первое, что я делаю после пробуждения, – это тянусь к Дому. Мои руки натыкаются на его твердую грудь. Затем ощущаю тяжесть его руки. Он все еще здесь. Он не ушел. Вздох облегчения срывается с моих губ, когда я прижимаюсь к нему.
— Ты в порядке, Пчелка?
— Ммм, мне нравится просыпаться вот так.
— Это хорошо, учитывая, что ты будешь просыпаться так до конца своих дней, — говорит он.
Моя рука скользит по его прессу и под трусы, а затем обхватывает его твердый член. Я провожу рукой несколько раз, вверх и вниз, поглаживая большим пальцем головку и используя преякулят в качестве смазки. Затем я скольжу ладонью вниз по его стволу.
— Черт возьми, Пчелка, это так приятно, — стонет Доминик.
Я опускаюсь вниз. Мне нужно попробовать его на вкус. Нырнув под одеяло, я обхватываю губами его член и заглатываю всю длину. Втянув щеки, я снова скольжу вверх. Я стону, чувствуя его вкус на своем языке. Бедра Доминика приподнимаются над кроватью и опускаются обратно на матрас.
— Повернись. Если ты будешь завтракать, я тоже хочу. Сейчас же поднеси свою киску к моему лицу. — Он не ждет, пока я пошевелюсь. Вместо этого он поднимает мои ноги и поворачивает все мое тело, пока я не оказываюсь на нем сверху в позе шестьдесят девять.
Устроившись поудобнее, я снова втягиваю его в рот, пока моя рука массирует его яйца. Язык Доминика скользит между моих складочек, медленно кружит вокруг клитора, прежде чем он обхватывает ртом затвердевший бутон и посасывает.
— Черт! — Шиплю я, обхватив его член.
Я делаю все возможное, чтобы сосредоточиться на работе, но, черт возьми, он хорош в своем деле. Его пальцы проникают внутрь меня и сжимаются в том месте, которое, как он знает, взорвет меня. И как будто он щелкает выключателем, мое тело напрягается, когда я кончаю сильно и быстро, в то время как моя киска пульсирует вокруг его пальцев. Отойдя от кайфа, я возвращаю свое внимание его члену, посасывая сильнее и быстрее. Доминик продолжает неторопливо облизывать меня, словно наслаждаясь своим любимым мороженым. Я опускаю пальцы ниже его яиц и ввожу один из них в его задницу. Он перестает лизать, и я чувствую, как напрягаются его ноги.
— Блять, Пчелка, я сейчас кончу, — предупреждает он меня.
Я сосу сильнее. Я хочу этого. Хочу заставить его кончить так же сильно, как он заставил меня. Через несколько секунд мой рот наполняется его спермой. Я глотаю столько, сколько могу, но немного все же вытекает из уголков моих губ.
— Черт возьми, мне нравится просыпаться рядом с тобой, — говорит Доминик, разворачивая меня лицом к себе.
— Чтобы проснуться, сначала нужно поспать. Ты вообще спал? — Спрашиваю я его.
— Я спал достаточно. А теперь скажи мне, чем хочешь заняться сегодня. — Меняет он тему.
— Мне нужно навестить брата и Шэр. А завтра воскресенье. Если я не появлюсь на ужине у родителей, они отправят поисковую группу.
— Хорошо, сегодня мы навестим твоего брата. Завтра – твоих родителей.
— Договорились, и никаких упоминаний о помолвке. Я сообщу эту новость в свое время.
— Ты стыдишься меня? — Спрашивает Доминик, и в его голосе звучит искренняя обида.
— Нет, конечно, нет. Просто я не хочу провести следующие два года, споря с мамой из-за свадебных планов. Потому что, поверь мне, как только она узнает об этом, она тут же начнет все планировать.
— Свадьба Маккинли и Кристиансон. Мы попадем в новостные колонки, — говорит Доминик, играя бровями.
Я хлопаю его по груди.
— Ты даже отлить не можешь, чтобы об этом не написали в таблоидах. Ты ведь наследник величайшей династии. Все сердца в стране разобьются, когда разнесутся новости о том, что ты занят.
— Пусть разбиваются. Есть только одно сердце, которое мне дорого, – твое.
— Тогда тебе лучше не разбивать его снова, — говорю я ему.
Его лицо тут же становится серьезным.
— Когда я разбил твое сердце?
— Когда я вспомнила о нас и поняла, что ты бросил меня.
— Я проведу остаток жизни, заглаживая свою вину перед тобой. — Его губы сливаются с моими, когда он скрепляет свои слова поцелуем.
Глава 31

