— А ты бы послушала? — Мама бросила на меня взгляд «сука, пожалуйста». Никто из нас не притронулся к еде. Она вздохнула, разглаживая невидимую складку на своем халате. — Послушай, я знала, что ты обо мне думаешь. Ты видела во мне маленькую женщину, которая позволила своему мужу ударить ее. Ты злилась на меня за то, что я не защитила Роу от него должным образом. И ты была права. Я тоже злилась на себя. Я не чувствовала, что у меня есть инструменты и логика, чтобы давать тебе жизненные советы, когда я сама принимала такие плохие решения. — Она прижала кулак ко рту, на ресницах заблестели слезы. — И, воздержавшись от вмешательства, я неосознанно отправила тебя в объятия очень плохого человека. Такого же плохого, как и твой отец, как оказалось.
— Нет, мама, я никогда не проявляла неуважения к тебе за то, что ты осталась с ним. — Я придвинула свой стул поближе к ее стулу и положила свою руку на ее, чтобы не дать ей разгладить платье без складок. — Я злилась на отца, но никогда на тебя. Ты была в чужой стране, в маленьком, по большей части неприветливом городке, мать двоих маленьких детей. Ни работы, ни перспектив, ни помощи. Прости, если я заставила тебя чувствовать себя... хуже.
Теперь она плакала, и я тоже. Не из-за Такера - Такер должен был попасть в тюрьму, я знала. Во время семичасовой поездки в Мэн Роу успел рассказать мне обо всей работе, которую вел его частный детектив еще до похищения. Он нанял человека, как только понял, что Такер хочет увидеться с Грав. Судя по всему, у моего бывшего был список преступлений длиннее, чем у Моби-Дика. У него было множество арестов в нескольких местах, включая Австралию, Южную Корею и Грецию. От кражи до хулиганства и вождения в нетрезвом виде - он разозлил многих людей на многих континентах. На самом деле, похоже, что он вернулся в Штаты, потому что ни в одном другом месте его не принимали.
Я плакала, потому что могла потерять любовь всей своей жизни, и все потому, что слишком боялась любить его.
— Я все еще злюсь на отца, — объяснила я. — Он виноват в том, что я не могу доверять мужчинам. Что я хочу думать о них как об одноразовых.
— Но тогда посмотри на нас с Марти. — Мамино лицо засветилось. — Он собрал мое сердце воедино, когда я даже не думала, что у меня осталось что-то, что я могла бы отдать людям, которые не были моими детьми и внуками. Счастливые случаи происходят. И они особенно приятны, если дорога к ним ухабиста.
— Мама, я все испортила, — простонала я.
Она строго посмотрела на меня за мой выбор слов, но промолчала.
— Почему ты так думаешь?
— Я оставила его, когда поняла, что уход людей - это его красная черта. Его родители очень пренебрегали им в детстве. Они промотали деньги, доставшиеся ему в наследство, и оставили его со своими собаками путешествовать по миру.
— Бедный Райленд. Я всегда догадывалась. — Моя мама скорчила гримасу. — Он простит тебя.
— Ты думаешь? — Я поморщилась. Я надеялась на это. Боже, я надеялась. Но даже несмотря на то, что Райленд был для меня просто удивительным, я знала, что у него есть свои границы. Он не был слабохарактерным.
— Да. Вы двое будете в полном порядке. Il dolore aiuta a crescere.
— Хм?
— Горе помогает человеку расти, — объяснила она. — То, что ты пережила, было не напрасно. Это дало тебе перспективу. Придало тебе сил. Я поняла, что иметь любимого партнера - это самое главное. — Мама с сочувствием погладила меня по щеке. — Это не всегда будет легко, но это всегда будет того стоить.
— Мне нужно позвонить ему. — Я встала.
Мамина рука метнулась, чтобы остановить меня. Она покачала головой. Ее улыбка сделала это за нее.
Я откинула голову назад и застонала.
— Правда?
— Правда.
— Но я только что вернулась.
— С тобой все будет в порядке.
— Гравити спит.
— Оставь ее здесь.
Дело не в том, что мне было лень ехать обратно в Нью-Йорк. Дело в том, что я хотела поговорить с ним немедленно. Чтобы отмолить свою задницу.
— Я люблю тебя, мама.
— Я люблю тебя еще больше, cara.
54
Райленд
— Ты меня наебываешь, — вздохнул я.
— Райленд! — Зета, мать Дилан, упрекнула меня с порога, угрожающе размахивая кухонным полотенцем. — Следи за своим языком. Я сказала, что ее здесь нет, и точка.
— Тогда где же она? — нетерпеливо спросил я.
Было два часа ночи, а я не спал, не ел и не трахался. Я хотел увидеть Дилан. И поскольку в моем распоряжении не было частного самолета, я добирался сюда на «Макларене», нарушая примерно все известные человеку правила дорожного движения.
— Она вернулась в Нью-Йорк, чтобы попросить тебя забрать ее обратно. — Зета поплотнее натянула халат на грудь.
— Я не уйду, пока она... Подожди, что?
— Она поняла, что совершила ошибку, как только начала ехать в Мэн, — с улыбкой объяснила Зета.
— И она никогда не слышала о слове «разворот»? — Я был на грани того, чтобы танцевать, плакать, радоваться и обнимать Зету. Возможно, все одновременно.
Дилан возвращалась за мной.
Попридержи коней, Колтридж. Тебя там даже нет.
— Мне не нравится ваш тон, молодой человек. Она хотела провести немного времени с мамой после того, что случилось с Такером.
