Сдохла как-то у отца корова. Погоревал, отец, погоревал, но делать нечего, стал на новую корову деньги откладывать. За год накопил три рубля. А надо заметить, животина сдохла в 1720-ом году, и столько она тогда и стоила.
Накопил мужик деньги, вызывает старшего сына:
– Иди, – говорит ему, – в стольный град Санкт-Питербурх, купи корову.
Старший сын взял палку, повесил на неё узелок с куском хлеба и луковкой, три рубля зашил в порты и двинул в Питербурх. Шёл он весь день, и всю ночь, через сутки добрался, видит у заставы стоит кабак: «Дай, – думает, – зайду, попью вина, отдохну и пойду на рынок за коровой».
Как словом, так и делом. Заказал в кабаке кувшин, сидит, потягивает вино. А за соседним столом деваха сидела, страшная проститутка и кидала. Звали её Оля.
И видит Оля старшего сына. Видит, что парень деревенский, рожа наивная, простецкая. Подкатывает к нему:
– Кавалер, угости даму.
– Конечно, давай выпьем за знакомство, – тот в ответ.
Ну, выпили, разговорились. Оля без проблем вытянула из парня, зачем он пришёл в город, и с чем. А потом, когда старший сын был уже изрядно пьяный, предложила:
– Давай, – говорит, – пойдём ко мне и ляжем в постель. Но не просто так ляжем, а на уговор. Если ты меня за вечер отлюбишь десять раз подряд, то я дам тебе три рубля, в придачу к корове телка купишь. А если не сможешь, отдашь мне все свои деньги. Идёт? – и ласково так трогает старшего сына между ног.
Ну, парень холостой, молодой, горячий, застоялось у него всё. Да, к тому же пьяный.
– Давай! – отвечает.
Пришли к Оле домой, он завалил её в койку, прыгнул и давай понужать. Один раз, второй, третий… На четвёртом разе заснул прямо на Оле. Та его спихнула, и сама легла спать. Наутро будит и говорит:
– Давай три рубля.
Что тут сделаешь? Уговор есть уговор. Отдал парень деньги, повесив голову, пошёл прочь. Мыслит, что делать? Отец, пожалуй, из дома выгонит за такой развод. Видит, у заставы кучка оборванцев стоит, шац по карманам, пятак нашёл – сдачу из кабака. Подходит и говорит:
– Выручайте, мужики. Набейте мне мордень, снимите одёжу, дам пять копеек за услугу, иначе отец убьет.
– С удовольствием, отвечают оборванцы. Врезали парню, сняли выходной кафтан и сапоги, дали рваные опорки и рубаху.
Ну, старший сын приходит домой весь в синяках:
– Так, мол, и так. Воры избили, все деньги отобрали.
Отец повздыхал, повздыхал, делать нечего, снова год копил, накопил ещё три рубля. Отправляет в Питербурх среднего сына с наказом купить корову. С ним случилось то же, что и со старшим. Кабак, вино, Оля, уговор… Правда, заснул на Оле он на пятом разе. Отдал деньги, встретил тех же оборванцев, попросил об услуге. Приходит домой в синяках и рванье:
– Разбойники напали в лесу, – говорит, – лихие люди.
Что тут поделаешь? Отец почесал бороду и стал копить в третий раз! Копить было тяжело, царь Пётр как раз налоги увеличил, но всё ж через год, ценой лишений, мужик три рубля накопил. Сам собрался в город. К нему подходит младший сын по имени Просто Брат и просит:
– Тятя, дай-ка я пойду, куплю корову.
Отец лишь рукой махнул:
– Куды тебе, дураку! Вон старший и средний сыны не купили, попались лихоимцам, тебе ли в город идти!
Но Просто Брат пристал, как банный лист:
– Пусти, тятька, пусти. Я знаю, что смогу.
Достал отца, тот плюнул:
– На, – говорит, – три рубля. Только иди с глаз.
Просто Брат обернул деньги тряпицей, сунул её в чулок, взял копейку со своей печки и пошёл. Через сутки приходит в Питербурх: «Дай, – думает, – зайду в этот кабак у заставы, пропью копейку и пойду на базар». Ну, взял штоф пива, сидит, пену с усов обдувает. Оля тут, как тут. Подсела, разговорились. Узнала всю подноготную. «Ну, – думает деваха, – старшего и среднего сына обула, а тебя – дурака, и подавно». Делает ему известное заманчивое предложение. Просто Брат отвечает:
– Хорошо. Только я считаю плохо, могу сбиться. Дашь мне дощечку и кусочек уголька. Я каждый раз буду палкой отмечать.
Ну, пришли к ней домой, легли в кровать. Просто Брат поставил дощечку у изголовья, запрыгнул на Олю и, ну – скакать. Закончит – поставит палку, пересчитает отметки. И так каждый раз. Дошёл до восьми. Оля же стала уставать… Да и три рубля жалко, всё ведёт к их потере. Скосила Оля глаза и легонько так, пальчиком, стёрла с дощечки одну палку.
Просто Брат закончил в очередной раз, стал считать:
– Семь, – говорит. – Не может быть, пару минут назад восемь было. Ничего не пойму. А ты?
– Ты же считаешь, – отвечает Оля, – откуда я знаю.
– Ладно. – Поставил Просто Брат палку, опять по новой. Оля вновь стёрла одну отметку. Просто Брат закончил, стал считать:
– Что за хреновина!? – закричал он. – Снова семь! А! – Схватил дощечку и рукавом всё стёр. – Давай, – говорит, – сначала.
Оля сделала страшные глаза, сжала колени и вопрошает в испуге:
– Просто Брат, ты вообще-то, сколько можешь?
– Не знаю, – отвечает дурак, – наша корова, кажись, на 72-ом разе сдохла.
Оля тотчас же отдала деньги! Купил Просто Брат корову, а к ней славного бычка. И привел скотину домой, на радость отцу и на зависть братьям!
2000 г.
