— Расчетливый ты наш…
— Мне не до шуток, Селестия! Либо так, либо никак.
— Ладно. Я согласна с твоими условиями.
— Отлично! Тогда жди меня здесь!
— В смысле?
— В коромысле! Не будешь подчиняться моим приказам — выброшу тут! Поняла?
— Да.
— И называй меня отныне Хозяин!
— Чего?! Вайз, ты спятил?!
— Я не шучу.
— Да… Хозяин. — недовольно ответила девушка.
— Умница! Я обязательно найду наряд горничной, и на обратном пути ты будешь жить в моей каюте. Галина будет ревновать, но мы это как-нибудь уладим.
— Ты такой жалкий ублюдок…
— Не я такой. Жизнь такая! — я щелкнул Селестию по носу. Блин, а это здорово — иметь превосходство над врагом! Поднявшись обратно наверх, я встретил козерога за трапезой. Он поедал жуткого вида кукурузу.
— Что ты делаешь?
— Как видишь — ем!
— Но она же… Как бы тебе сказать… Тухлая! Нет?
— Её принесли те, кто искренне верит в то, что я дам им в этом сезоне дождь. И я просто обязан её употребить. — сухо ответил козерог и принялся доедать жуткий побег.
— Да? Ну ладно… А ты дашь?
— Ха! Если бы мог — дал.
— Но ты же божество!
— И чего теперь? Думаешь, что божество может все? Я повелеваю семью полями. И те не здесь… Могу ветерок дать. Солнышка побольше. А тут и ветра и солнца в достатке! Даже слишком! Так что… Увы и ах!
— Так значит обманываешь?
— Обманывают торгаши на рынке, а я пользуюсь тем, что дают.
— Дают за то, что ты сделать не можешь.
— Слышь, ты?! Бурерожденный или как там тебя?! Мне вообще плевать кто ты и что тебе надо! Если будешь мне тут кренделя накручивать, я вышвырну тебя к чертовой бабушке! Мне зануды не нужны! Натерпелся я уже от них…
— Аманта сказала, что у тебя специфический характер.
— Че?! Не специфический, а своеобразный! Это разные вещи! Я стараюсь, как лучше, а ты мне что-то предъявляешь! И при чем не кому-то там, а хозяину дома! Ужас! Дикая несправедливость! Кстати… А что это за кукла?
— Кукла?
— Ну да… Я вижу, что ей движет нечто неосознанное. Знаешь, как будто кукловод дергает за ниточки.
— А… Наверное Сердце.
— Кристалл, что вместо сердца? А что с ним не так? В тебе я вижу тоже самое. Скопление невероятной темной энергии!
— Внутри нас живут демоны. Например у меня Оливьер… А кто у этой особы… Честно говоря не знаю! Но мы можем спросить!
— Правда? Отлично! — божок улыбнулся, поднялся из-за стола, и буквально пинком выпроводил меня из люка: — Идите ко всем чертям от сюда! И видеть я вас больше не желаю! Притащились тут… Аманта ничего не говорила про демонов! А раз не оговорено — значит и нахер мне все эти проблемы! Бывай, Бурерожденный!
— Ах ты… — плюхнувшись в песок, я злобно взглянул на захлопнувшийся люк, Ну все, козья рожа… Сейчас ты пожалеешь, что появился на свет!!!
Ярость обуяла меня, но нельзя поддаваться, иначе опять запустится треклятый режим Цербера… Или кого там? И вообще — почему именно Цербера? Почему не как у нормальных людей — Берсеркер например? Хотя о чем это я. Сейчас нужно было думать об Арииле, который в наглую скинул меня со своей башни. Чертов упырь! Я сейчас ему поясню, что мне вообще плевать, семь у него полей или больше. Пускай что хочет, то и делает. Чертов упырь! Но я добьюсь своего. Да и вообще, почему Аманта не сказала ему сразу о том, что у меня демон за пазухой? Ох… Всюду нежданчики.
Поднявшись к люку я начал долбиться изо всех сил:
— Вылазь, Квазиморда! Мы с тобой не договорили!
— Ниче не слышу! — раздалось от туда.
— Слышь? У меня руны есть! Хочешь руны?
— Не надо мне никаких рун! — фыркнул Ариил: — А я то думал, чем это так несет… А тут вот оно что! Два демона из пяти! Эх, Госпожа Удача на моей стороне…
— Да ладно тебе! Они не кусаются! Ариил, я что, пролетел херову тучу лиг за зря?
— Ну, почему? Найди себе другого проводника, вот и все!
— Но Аманта…
— Аманта не говорила, что в тебе сидит древнее зло! Поэтому будь добр, голубчик — свали нахрен с моих ступенек! А лучше, из этого города! Не хочу, чтобы его поработила тьма!
— То есть ты не откроешь?
— Я тебе больше слова не скажу! Давай, иди уже. — сухо бросил божок. Вот скотина! Ладно… Я спрыгнул в песок и оглядевшись по сторонам, увидел то, что нужно!
— Куда ты идешь? — удивленно спросила Селестия, когда я направился в сторону лавочников, что торговали финиками и какой-то сушкой.
— Сейчас все увидишь! — злобно ответил я, и подойдя к первому попавшемуся, начал знаками объяснять, что мне нужен примерно один стакан орешков. Тот начал щекотать пальцами воздух. Я понял намек и вытащил золотую монету. Торговец тут же улыбнулся и на чисто нашенском произнес:
— Дорогой, что ты хочешь? Говори, не стесняйся!
— Мне пригоршню вот этих орешков. А я тебе золотую монету.
— Ахх… Хороший Господин! Состоятельный! — улыбающийся торгаш тут же соорудил из листа папиросной бумаги нечто вроде воронки и зачерпнул туда орешков: — Кушай на здоровье, друг мой!
— Держи! — я протянул золотую монету и взял имитированный стаканчик семок, Местных семок!
