Что до Альтии – она сдержала слово. Она возвратилась едва ли не прежде, чем подоспела Рэйч с новым чайником, чашками и подогретым хлебом для мальчика. «Быстро управилась, – подумала Кефрия. – Должно быть, в холодной воде ополоснулась…» Одета Альтия была по-домашнему. Мокрые волосы наспех заплетены и сколоты в тугую прическу. Щеки раскраснелись от холодной воды. Каким-то образом она выглядела одновременно и усталой, и посвежевшей. Она не стала тратить время на извинения, сразу занялась чаем и пряниками. Посмотрела на Янтарь и решила присоединиться к ней на полу. Мальчик сидел по другую сторону резчицы. Он был всецело поглощен едой.
Альтия обратилась к Янтарь:
– Брэшен говорит… у вас какой-то план вызволить «Проказницу»? Еще он сказал: мне, дескать, это не понравится, но со временем я-де пойму, что другого пути не было… Так о чем речь?
Янтарь искоса поглядела на Брэшена.
– Вот уж спасибо, именно так и следовало ее подготовить, – усмехнулась она. Пожала плечами и вздохнула. – Час действительно поздний… Пожалуй, стоит изложить дело вкратце, чтобы вы могли как следует поразмыслить…
И она поднялась на ноги движением столь плавным, как если бы ее оторвала от пола невидимая нить, прикрепленная к голове. Янтарь вышла на середину комнаты и обвела всех глазами, чтобы удостовериться: ее слушают. Улыбнулась мальчику, который с жадностью волчонка заглатывал предложенное угощение… Он ничего кругом не замечал – только еще остававшиеся куски. Янтарь слегка поклонилась присутствующим и начала говорить, поневоле напомнив Кефрии актрису на сцене.
– Я вам вот что предлагаю. Чтобы спасти один живой корабль, нам следует использовать другой такой же. – Она снова обвела взглядом всех по очереди. – А именно «Совершенного». Надо купить, занять или украсть его… Снабдить командой с Брэшеном во главе – и в путь, разыскивать «Проказницу»! – На нее смотрело несколько пар ошарашенных глаз, и она пояснила: – Вы, наверное, уже думаете, мой-то какой тут интерес? Отвечаю: я с вами, по крайней мере, наполовину ради того, чтобы не дать разделать «Совершенного» на доски. А еще мне сдается, что ваш добрый приятель Давад Рестар был бы нам куда как полезен: уж он-то сумеет уговорить Ладлаков расстаться с кораблем за разумную цену. Ведь это он, как мне представляется, посредничал между ними и «новыми купчиками», делавшими самые что ни на есть омерзительные предложения… Теперь, чего доброго, он двумя руками ухватится за возможность спастись от срама в глазах других старинных торговцев. Особенно после сегодняшних событий… Что касается меня – я готова отдать все, что имею, как часть стоимости корабля. Вот так… А вы что скажете?
– Нет, – тоном окончательного решения отрезала Альтия.
– А почему нет-то? – вмешалась Малта, как раз вошедшая из коридора. Поверх белой ночной рубашки на ней был толстый шерстяной темно-синий халат, на щеках еще сохранялся розовый сонный румянец. Она обвела комнату глазами. – Мне жуткий сон снился… А потом просыпаюсь и ваши голоса слышу! Вот я и спустилась посмотреть, что происходит, – добавила она извиняющимся тоном. – Я краем уха услышала, что вы вроде собираетесь послать за папой корабль? Мама! Бабушка! Неужели Альтия нам запретит?.. План-то, по-моему, разумный! Почему самим не отправиться папочку выручать?
Альтия принялась перечислять причины, отсчитывая их на пальцах:
– Во-первых, Совершенный безумен. В прежние времена ему доводилось целые команды убивать… почему бы в этот раз не сделать то же? Во-вторых, это живой корабль, а значит, ходить на нем могут только члены его семьи. В-третьих, сколько лет он не ходил под парусами? Даже не плавал на буксире? Да у нас никаких денег не хватит, чтобы выкупить его и как следует оснастить! Но даже если нам это и удастся… С какой стати Брэшену быть капитаном? Почему не мне, например?
Брэшен издал короткий смешок. Вернее, даже фырканье.
– Вот ее главное и самое важное возражение! – выговорил он странно дрогнувшим голосом. Вытащил платок и вытер пот со лба.
Кроме него, не засмеялся никто. Было в его поведении некое лихорадочное возбуждение, и даже Альтия наконец это заметила. Хмурясь, она обернулась к Янтарь… Та не снизошла. Зато Кефрия решила, что, кажется, настал ее черед высказаться без обиняков.
– Простите мне мой скептицизм, – сказала она, – но никак не пойму, с какой бы стати вам двоим впутываться в эту историю? С какой бы стати чужестранке рисковать всем своим состоянием, вкладывая его в сумасшедший корабль? И какая выгода Брэшену Треллу рисковать жизнью ради человека, который когда-то счел его мореходное искусство неудовлетворительным? Вы же предлагаете нам поставить на кон все то немногое, что осталось от состояния Вестритов, а сами, возможно, и не вернетесь…
У Брэшена вспыхнули глаза.
