– Младшенькая права. Начинать надо с денег. – Следующий кивок предназначался Ронике. – Почтенной вдове капитана придется поднажать на Давада Рестара, с тем чтобы он самым выгодным образом преподнес наше предложение Ладлакам. Помогут делу и все прочие владельцы живых кораблей, буде они пожелают хотя бы высказать свое одобрение. Ну и если бы Малта подговорила своего ухажера тоже высказаться за, это не повредило бы… Сам я знаком с некоторыми живыми кораблями, так что попробую поговорить непосредственно с ними. Вы, может быть, удивитесь, но живой корабль очень даже способен как следует повлиять на свое собственное семейство… – Он перевел дух и потер ладонями виски. Заново сложил свой платок… – Альтия права в том, – продолжал он, – что с набором команды могут быть трудности. Я займусь этим немедленно. Заведу разговоры в тавернах – набираю, мол, славных ребят для рискового дела… Те, что откликнутся, будут втайне подозревать, что подряжаются пиратствовать. Надо думать, имя Совершенного отпугнет кое-кого, но…
– Моя с вами ходи! Моя в море плавай!
Все обернулись к мальчишке. Он слегка покраснел, но глаз, устремленных на Брэшена, не отвел. Блюдо, на котором ему принесли еду, выглядело таким чистым, словно его только что вымыли. А мальчик, насытившись, похоже, обрел кое-какое присутствие духа.
– Неплохо сказано, сынок, вот только ты еще чуть-чуть маловат… – Брэшен не сумел выговорить это с полной серьезностью.
Мальчишка возмутился:
– Моя рыбачь вместе с батя, когда налетай охотники за рабами! Моя умей управляйся на корабле! – И он повел тощими плечами. – Море – здорово! Лопата, стойло, говно – погано! Сильно воняй!
– Ты теперь свободен, – ласково обратилась к нему Кефрия. – Ты можешь отправиться, куда захочешь. Почему бы тебе не вернуться домой, к семье?
Худенькое лицо на мгновение окаменело. Казалось, эти слова вновь погрузили паренька в немоту. Но затем он встряхнулся и проговорил как-то очень по-взрослому жестко:
– Дом – нету. Там кости, зола, все. Моя лучше опять в море. Я моги выбирай, так? Моя освободи, так?
И он посмотрел на них с таким вызовом, как будто ждал, что они это оспорят.
– Ты в самом деле свободен, – заверила его Альтия.
– Тогда моя ходи с ним!
И мальчик кивнул на Брэшена. Тот медленно покачал головой.
– Есть идея, – неожиданно вмешалась Малта. – Команду можно купить. Я видела в Удачном немало моряков с татуированными лицами. Почему бы просто не купить сколько-то матросов?
– Потому что рабство есть зло, – сухо заметила Альтия. – Хотя… хотя я знаю уйму рабов, которые с радостью пойдут на риск наказания, но сбегут и присоединятся к команде. Это те, кого похитили из поселений на Пиратских островах. Думаю, они будут рады пуститься в сколь угодно опасное путешествие, лишь бы им пообещали шанс вернуться домой. Кое-кто из них, может статься, даже знаком с плаванием в тамошних водах.
Кефрия осведомилась нерешительно:
– Но можно ли будет доверять матросам-невольникам?
– На корабле они прекратят быть рабами, – сказал Брэшен. – А что до меня, если мне придется выбирать между крепким, умелым беглецом и опустившимся пьянчужкой, то я без колебания найму беглеца! Признательность человека, которому дали еще одну жизненную возможность, она дорогого, знаете ли, стоит…
Сказав так, он вдруг о чем-то задумался и умолк.
– Я, я, я! Можно подумать, тебя уже уполномочили команду набирать! – взъелась Альтия. – Если уж впутываться в подобное предприятие, то по части команды мое мнение должно быть решающим!
– Альтия! – ахнула Кефрия. – Уж не думаешь ли ты о том, чтобы самой с ними отправиться?
– А ты уж не думаешь ли, будто я дома останусь? – Альтия смотрела на сестру как на сумасшедшую. – Еще чего! Если мы отправляемся за «Проказницей», я должна быть на борту!
Кефрия пришла в окончательный ужас:
– Но… но это же неподобающе! «Совершенный»… такой ненадежный корабль… с ужасным сбродом вместо команды… он отправится в опасное плавание, и не исключено, что придется даже сражаться! Нет-нет, немыслимо! Что скажут люди о Вестритах, если мы позволим тебе отправиться на таком корабле?
Взгляд Альтии сделался каменным.
– Я бы больше волновалась о том, что скажут люди, если мы переложим на чужие плечи весь риск по вызволению нашего семейного корабля. Мыслимо ли говорить, будто это жизненно важное дело, и просить друзей оказать нам помощь, но тут же заявлять, будто одному из членов семьи «не подобает» рисковать самому?
