Правда, сказав так, он умчался со скоростью, несколько противоречившей его утверждению.
Некоторое время Совершенный молча прислушивался к происходившему вокруг. На палубе и внутри его звучали громкие голоса, разносился топот бегущих туда-сюда ног. Рядом, на барже, работники поздравляли один другого с удачным спуском и прикидывали, много ли потребуется починки спасенному кораблю… Но не к этому прислушивался Совершенный. Его внимание было отдано плеску волн, шлепавших по обшивке, поскрипыванию усаживающегося дерева, шороху корпуса о кранцы[35], вывешенные с борта баржи. Все было так странно и жутковато. Знакомо и незнакомо… Здесь, на воде, каждый запах ощущался сильнее, чем на берегу, и даже крики чаек были пронзительней и громче. Совершенный размеренно вздымался и оседал на волнах. Плавное покачивание одновременно и убаюкивало, и навевало воспоминания о его самых скверных ночных кошмарах.
– Ну вот, – негромко проговорил он вслух, – я снова плаваю. Полагаю, это делает меня из береговой развалины опять кораблем.
– Я тоже так полагаю, – согласно отозвалась Янтарь.
Она не двигалась и стояла так тихо, что он успел почти позабыть о ней. В отличие от других людей, с которыми ему доводилось знакомиться, временами она становилась неосязаемой для его чувств. Ему, в частности, не надо было долго раздумывать, чтобы сразу определить, где находились Альтия либо Брэшен. Чуточку сосредоточения – и он был способен засечь любого безымянного работягу у себя на палубе или в трюмах. А вот Янтарь… Янтарь была совершенно другой. Гораздо более, скажем так,
– Что-то не так? – тотчас спросила она.
– Пока еще нет, – ответил он хмуро.
Она весело рассмеялась, словно он изрек очень остроумную шутку.
– Вот как… Ну и что, нравится тебе снова чувствовать себя кораблем?
– А какая разница, – сказал он, – радуюсь я или печалюсь? Вы все равно поступите со мной так, как сочтете нужным, и до моих чувств никому особого дела не будет… – Он помолчал. – Что верно, то верно, я не верил тебе, сознаюсь. Я не думал, что опять поплыву. Ну, не то чтобы мне особо этого хотелось…
– Совершенный, твои чувства очень даже имеют значение! Очень даже имеют! И что бы ты мне ни вкручивал, ни за что не поверю, что ты вправду хотел навсегда остаться на берегу. Помнишь, когда-то ты разозлился на меня и принялся кричать, что ты – корабль, а корабль должен ходить по морю? Вот я и подумала, что, может быть, поначалу возвращение в море тебя не слишком обрадует, но все равно пойдет тебе на пользу. Всем живым существам надо расти… А ты, заброшенный там, больше не рос. Наоборот, ты готов был сдаться и посчитать себя сущей неудачей…
Она говорила с любовью и заботой, выносить которые ему вдруг стало решительно невмоготу. «Они что, полагают, будто могут принудить меня к чему-то, а потом объявить, что это было сделано для моего же блага?»
Он грубо, хрипло расхохотался:
– А вот и неверно! Напротив, я кругом преуспел! Я поубивал их всех – всех, кто пытался противиться мне! Только одни вы и отказываетесь признать, что я – из удачников удачник. Если б не это, у вас была бы хорошая причина бояться меня!
Янтарь некоторое время молчала, вероятно от ужаса. Потом она отпустила поручни и выпрямилась, стоя на палубе.
– Вот что, Совершенный, – сказала она. – Тошно тебя слушать, когда ты такое несешь.
Угадать по голосу, что она на самом деле думала, было попросту невозможно.
– Ага, ясно, – проговорил он ехидно. – Что, поджилки трясутся?
Но она уже повернулась и шла прочь. Она не хотела ему отвечать. «Ну и не надо. Я, похоже, тебя в лучших чувствах обидел? И что с того? О моих чувствах кто-нибудь когда-нибудь думал? О том, чего я хочу или не хочу?..»
– Почему ты такой? – прозвучал голосок.
Это был Клеф. Для Совершенного не было неожиданностью его появление. Он знал, что мальчишка перебрался на баржу вместе с береговой командой. Носовое изваяние не вздрогнуло. И некоторое время не удостаивало его ответом.
Клеф настырно повторил:
– Почему ты такой?
– Какой? – в конце концов раздраженно спросил Совершенный.
– Да твоя сам знай. Говнистый, вот какой. Придурочный. Чуть что, в драку. И всем на ровном месте гадости говоришь…
– А каким я, по-твоему, должен быть? – хмыкнул Совершенный. – Может, от радости прыгать, что меня в воду стащили? Должен сломя голову рваться с ними в это их спасально-выручальное плавание?.. Действительно, кстати, придурочное…
Мальчишка пожал плечами – он это почувствовал.
– А что? И мог бы…
– Мог бы!.. – насмешливо передразнил Совершенный. – Каким это образом, интересно?
– Да просто. Реши и смоги.
– Вот так взять и решить быть счастливым? Забыть все, что со мной сделали, и радоваться жизни? Тра-ля-ля, тра-ля-ля!.. Так, что ли?
