И он полез вниз, в темноту. Мгновение спустя она увидела, как бледное сияние окружило его руку, так, что кисть с пальцами стала четко различима на фоне стены.
– Пошли, Малта! Быстрее!
Он не сказал ей, чтобы непременно опустила за собой дверь, и она была благодарна хотя бы за это. Внизу пахло сыростью и застоявшейся водой… Что она тут делает? Каким местом она думала, отправляясь сюда? Малта сжала зубы и сунула руку туда же, куда и Сельден. Результат изумил ее. Из-под ее ладони вырвался столбик света. Он опоясал стену тоннеля впереди и пропал за поворотом. На своем пути он огибал арки дверей. В некоторых местах на нем можно было различить письмена. Малта застыла от изумления…
Сельден некоторое время тоже молчал. Потом с сомнением осведомился:
– Это Рэйн тебя научил делать, так ведь?
– Нет… Да я ничего и не сделала, просто притронулась. Это джидзин…
Тут некий звук заставил ее наклонить голову и прислушаться. Издалека доносились переливы музыки… Странно. Она не могла определить, какие инструменты играли, но мелодия казалась удивительно знакомой.
У Сельдена округлились глаза.
– Уайли мне говорил, что Рэйну иногда удавалось вызвать такое… А я не верил ему!
Малта спросила:
– Может, это просто само собой случается иногда?
– Ну… может, – согласился он не особенно искренне.
– А что это за мелодия? Ты узнал ее?
Он нахмурился:
– Какая еще мелодия?
– Ну… музыка. Где-то там, очень далеко. Ты разве не слышал?
Сельден долго молчал. Потом сказал:
– Ничего не слышу. Только как вода капает, и все.
– Ну что? – спросила она еще через некоторое время. – Дальше-то пойдем?
– Конечно, – ответил он, но было понятно, что он сомневается. Теперь он шел медленнее, ведя рукой по полоске джидзина. Малта шла следом, стараясь подражать ему. – А куда ты хотела пойти? – спросил Сельден.
– Туда, где погребена драконица. Ты знаешь, где это?
Сельден оглянулся и посмотрел на нее, напряженно хмуря лоб:
– Драконица? Погребена?..
– Так мне говорили. Ты знаешь, где это?
– Нет. – Он поскреб грязными пальцами щеку, оставив на ней бурые полосы. – Я никогда ничего подобного не слыхал. – Он смотрел себе под ноги. – Я, вообще-то, далеко за место обвала и не забирался.
– Ну так отведи меня хоть туда.
Теперь они шли молча. Некоторые двери, мимо которых они проходили, были взломаны. Малта с надеждой заглядывала то в одну, то в другую. За большинством дверей были только обвалившиеся комнаты, полные земли и корней. Две оказались очищены от обломков, но ничего интересного не содержали. В окнах уцелело стекло, но за ними виднелась земляная стена. Брат и сестра двигались дальше. Иногда музыка звучала яснее, иногда почти совсем пропадала. Малта про себя рассудила, что звук искажали тоннели.
Потом они добрались до такого места, где провалился потолок и подалась одна из стен. Целый каскад земли завалил пол. Сельден свободной рукой указал на самый верх кучи, под потолок, и шепнул:
– Надо залезть во-он туда и протиснуться в дырку. Уайли говорил, какое-то время будет очень тесно, но потом выходишь наружу…
Малта с сомнением смотрела наверх:
– Ты-то хоть там помещался?
Сельден помотал опущенной головой:
– Я… я не люблю, когда тесно. Мне, если честно, и здесь не очень-то нравится. Вот мостики и канатки – это да. А тут, когда мы последний раз лазили, еще и тряхнуло… И Уайли, и мы все – мы просто как кролики удирали наружу!..
Его определенно унижало это признание.
– Я бы тоже со всех ног побежала, – заверила его Малта.
– Давай вернемся, – предложил Сельден.
– Я еще немножко пройти хочу. Просто чтобы понять, получится ли у меня. Подождешь тут?
– Ну… Ладно.
– Если хочешь, можешь подождать меня у двери. Посторожишь заодно.
– Ладно. Слышь, Малта… Если нас тут застукают… одних… Это будет… грубостью, что ли. Это совсем не то, как когда Уайли меня сюда приводил. Получится, что мы вроде как в гостях за хозяевами подглядываем…
– Я знаю что делаю, – заверила его Малта. – Я скоро вернусь.
– Давай, – пробормотал он, и она шагнула вперед.
