Там ее вправду дожидались двое. Дейла куталась в плащ, поместившись в уголке. Сервин непоседливо расхаживал вперед и назад. Вместе с ним металась и его тень, и ее-то движение туда-сюда заставляло колебаться отблеск свечи. В руках у него, однако, ничего не было, и это заставило Малту нахмуриться. В стройную ситуацию вкралась первая неправильность. Рэйн, по крайней мере, ей бы цветочков принес… «Ладно, – сказала она себе. – Будем надеяться, он для меня нечто маленькое захватил! И принес, к примеру, в кармане…»
Очень уж ей не хотелось, чтобы такой захватывающий момент оказался испорчен.
Малта помедлила еще чуть-чуть: откинула капюшон и распустила волосы, тщательно уложив их по плечам. Помяла зубами губы, чтобы стали красней от прилития крови… И вошла в круг света, лившегося сквозь стекла беседки. Она шла вперед с серьезным и печальным лицом, ее походка была полна грации и достоинства… Сервин мгновенно заметил ее. Малта остановилась, выбрав такое место, где тень наполовину скрывала бы ее. Повернула лицо к свету и широко распахнула глаза.
– Малта!… – прошептал он голосом, осипшим от сдерживаемого чувства. И шагнул ей навстречу. Сейчас обнимет ее, подхватит… Малта даже напряглась, приготовившись, но он остановился в шаге от нее. И припал на одно колено. Он склонил голову, так что она видела лишь его вьющиеся темные волосы. Он выговорил, запинаясь: – Спасибо, что… пришла. Когда миновала полночь, а тебя нет и нет… я уж боялся, что… что…-Он втянул в себя воздух, почти всхлипнув: – Что у меня больше совсем нет надежды…
– О-о, Сервин…-печально пробормотала она, между тем замечая краем глаза, что Дейла выбралась из своего уголка и выглядывает в двери, наблюдая за ними. Малта ощутила укол раздражения. Еще не хватало, чтобы младшая сестра Сервина подсматривала за ними!… «Ну и шут с ней. Не буду обращать внимания. Она все равно не сможет никому ничего рассказать без того, чтобы хорошенько не влипнуть самой. Значит, будет молчать…» Малта ближе придвинулась к Сервину. Ее руки показались такими бледными на фоне его темных кудрей. Она погладила его волосы, и от этого прикосновения он, кажется, перестал дышать. Она заставила его поднять лицо. – Как же ты мог подумать, что я не приду? – укорила она его ласково. И тихонько вздохнула: – Какое значение могут иметь горести, обрушившиеся на меня, или опасности, могущие мне угрожать… Ты должен был знать наверняка: я приду…
– Я осмеливался… надеяться, – признался он. А Малта сверху вниз рассматривала его черты, испытывая легкое потрясение. Теперь-то она видела, как похож он на Брэшена. И насколько проигрывает при сравнении. Она-то считала Сервина таким мужественным, таким… зрелым. А стоило провести вечер в обществе Брэшена, и Сервин начал казаться ей попросту молокососом.
Очень неприятный вывод… Он как бы приуменьшал значимость ее победы.
А Сервин поймал обе ее руки и, набравшись смелости, дерзновенно поцеловал каждую, прежде чем отпустить.
– Не надо…-шепнула она. – Ты же знаешь: я другому обещана…
Сервин горячо поклялся:
– Я не позволю, чтобы он тобой завладел!
Она покачала головой:
– Слишком поздно. Это сделалось очевидно еще и из-за тех новостей, которые нынче вечером нам доставил твой брат…-И Малта отвела взгляд, вперив широко раскрытые глаза в ночной лес… сад, то бишь. – И теперь у меня нет выбора, кроме как покориться судьбе. Жизнь моего отца зависит от этого…
Он вскочил на ноги.
– О чем ты? – Это был настоящий крик шепотом. – Какие новости? При чем тут мой брат?… И твой отец… его жизнь… Я ничего не понимаю!
На какой-то миг в ее голосе зазвучали всамделишные слезы.
– Пираты захватили наш семейный корабль, – стала она рассказывать. – Брэшен, добрый человек, сообщил нам об этом. Мы очень боимся, что, может быть, мой отец и младший брат уже убиты… но если нет… и если представится хоть малейшая возможность… Ты понимаешь, Сервин, нам надо любым способом собрать деньги для выкупа. А какие у нас деньги? Сервин, Сервин, как ни унизительно мне в том сознаваться… но ведь ты наверняка знаешь о наших нынешних затруднениях. И, как только разнесется слух о потере «Проказницы», кредиторы накинутся на нас, точно стая акул! – И она прижала руки к лицу. – Тут не то что выкуп собрать… я вообще не знаю, как мы прокормиться-то сможем. Вот поэтому я и боюсь, что при нынешних обстоятельствах меня скорейшим образом выдадут за жениха из Чащоб. И, как это ни тяжело для меня, я знаю, к чему обязывает меня долг. Рэйн – человек очень великодушный… Наверняка он поможет нам вызволить папу. И если расплатиться за это мне придется замужеством… что ж… так тому и быть. Невелика цена…
Тут ее голос сорвался. В самом деле сорвался. Она даже пошатнулась, сломленная жестокостью своей участи. Сервин подхватил ее в объятия.
– Бедная моя… отважное сердечко… Но как ты могла подумать, будто я допущу для тебя это замужество без любви? Хотя бы ты и была готова пойти на него ради отца?
